— Нам нужно назваться.
— Ну уж нет.
— Может быть, «четыре всадника мира»?
— Нет.
— О, придумал! «Четыре всадника, побеждающих апокалипсис»!
— Нет.
— А чё так?
— Ну, начнём с того, что нас пятеро.
— О.
— Ты забыл себя посчитать?
— Есть такое дело.
— Нам нужно назваться.
— Ну уж нет.
— Может быть, «четыре всадника мира»?
— Нет.
— О, придумал! «Четыре всадника, побеждающих апокалипсис»!
— Нет.
— А чё так?
— Ну, начнём с того, что нас пятеро.
— О.
— Ты забыл себя посчитать?
— Есть такое дело.
По моим наблюдениям, любой член любой лодочной команды обязательно страдает навязчивой идеей, что он трудится за всех.
— Что ж, ни для кого не секрет, что тебя выбрали для участия в финале турнира. Твоё выступление было образцовым.
— Благодарю вас, профессор Озпин, но я бы ни за что не справилась бы без своей команды.
— А я думаю, что всё как раз наоборот.
В гуще осенних трав
За школьною библиотекой
Было много жёлтых цветов.
Но как их зовут?
И теперь не знаю.
На самом деле куда лучше, когда есть командир. На него можно свалить решение проблем и вину в случае провала.
— С лошадей сле-зай! Мешки на пле-чи! У двери в пещеру по порядку стано-вись!
— Первый... Пятый... Тридцать пятый... Сороковой я...
— Ах, разбойники! Как можно тише, стройся... Сим — сим! Сэзам, открой-ся!
— Хитрая баба!
— Мужчины любят придумывать разные названия для нашего пола — да, я баба, и я этим горжусь, а вы мужик!