В слове «команда» нет «я», Кастиэль, когда ты уже запомнишь?
— Как только мы найдём выход отсюда, ты меня убьёшь.
— Зачем бы мне тебя убивать?.. А, ну да, точно, я же злодей.
В слове «команда» нет «я», Кастиэль, когда ты уже запомнишь?
— Как только мы найдём выход отсюда, ты меня убьёшь.
— Зачем бы мне тебя убивать?.. А, ну да, точно, я же злодей.
— Ты неверный.
— О, я верный... Им.
— Кому? Этим так называемым богам?
— Людям, Люцифер. Людям.
— Так ты готов умереть ради кучки тараканов? Почему?
— Потому что отец был прав — они лучше нас.
— Они изломанные, бракованные недоноски!
— У них есть изъяны, но они стараются... Стать лучше... Прощать... А видел бы ты их мятных единорогов!
— И теперь её призрак обитает в здании, и любой, кто с ней встретится... уже не жилец.
— Ну, если все умирают, откуда тогда берутся эти истории?
— Всё, что ты говорил мне, было ложью.
— Потому что я говорил тебе то, что ты хотел услышать!
— Ты серьезно думаешь, что я продажный писака?
— Я с трудом прошелся по всему твоему творчеству, опубликованному и неопубликованному. Среди тонны книг, которые я прочел в своей жизни, «Сверхъестественное» даже не вошло в мой топ-10... тысяч.
— Ты уже рассказал ему про то, что папочка был злодеем, а ты — несчастной жертвой? Только это не так. Ты никогда не был жертвой, это был всего лишь предлог.
— Предлог для чего?
— Для всего, Люци. Для всего.