— Кошелек! Они украли у меня кошелек!
— Новичок!... Ой, кошелек! Они украли у меня кошелек!
— Да, для бывалого ты тоже не на высоте.
— Кошелек! Они украли у меня кошелек!
— Новичок!... Ой, кошелек! Они украли у меня кошелек!
— Да, для бывалого ты тоже не на высоте.
— Ваше Величество, взгляните на меня! Никому не известно, кто из нас на несколько минут или секунд, старше другого.
— Вы действительно мой брат?
— И меня преследуют с самого рождения, чтобы вы могли спокойно царствовать.
— Я этого не знал.
— Теперь вы знаете.
— И все же, я с этим согласен.
— Не сомневаюсь.
— Государство часто требует жертв.
— Очень утешительно, тем более, что пожертвовали не вами, а мной.
— Теперь мы поменялись ролями, в маску закован я. Но я не ропщу, я принимаю участь, которую вам угодно было мне приготовить.
— И что же дальше?
— Вероятно, вы займете мое место в Лувре, а я, вероятно, займу ваше в Бастилии.
— И что, даже попав в Бастилию, вы не откроете правду коменданту?
— Даже под пыткой, я предпочту, чтобы никто ничего не знал. Я думаю о Франции, о своем королевстве.
— Что касается того прохвоста — он вор. А жаловать воров в высшем обществе считается плохим тоном.
— Тебе ли не знать, старина, что в нашем высшем обществе — вор на воре и вором погоняет. Нашел, чем удивить!
Если ты напишешь книгу лучше, чем твой сосед, или прочтешь лучшую проповедь, или сделаешь лучшую мышеловку, мир проложит тропинку к твоему дому, даже если ты поселишься в глухом лесу.
Хорошо. Сижу на лавочке, общаюсь с глюком.
— Ай-ай-ай. Ты до сих пор не веришь в мою реальность?
Не-а.
— Ну, как вам сказать…
— Не веришь. Ну, может, оно и к лучшему. И мне проще, и тебе умирать легче.
— Что, простите?
— Пришёл твой час. Пора тебе ответить за осквернение храма великого нашего повелителя, стоящего над тьмой и повелевающего ею. Ты был избран, но сам выбрал свою участь, отказавшись от великой чести быть избранным.
Э-э-э… Чего?
— Так… Не торопись. По слогам и с выражением.
— Что?!
— Это я хотел бы спросить, что?
— Умрёшь ты сейчас, короче. Голос уже начал беситься.
— А? Да пожалуйста, только я пока посплю, ладно? А вы тут уж без меня…
— Ты не понял, я же тебя сейчас убью…
— Ну и фиг с ним, закончишь убивать — разбудишь.
— ?..
Что именно мы сделали из нуля? Преследовали нечто нематериальное. Потерялись, испугались и плакали. Мы хотели избежать нуля... А там, где не должно быть ничего, свет продолжал сиять внутри нас. И наша вера в то, что мы можем сделать что-то особенное, питала этот свет... Так и получились мы. Так получились Aqours . Мы собираемся сделать нашу историю правдой. И этот свет — это наше сердце! Светится!
— Нет. Как раз воздушный шарик в такой горшочек не влезет. Они слишком большие.
— Это другие не влезут! А мой влезет!
Пусть у тебя будет сердце, которое никогда не ожесточится, и характер, который никогда не испортится, и прикосновение, которое никогда не ранит.
Нечего плакать нам о смерти
Сядем пить пиво в первых рядах
Рядом с богами – рядом с бессмертьем
Мы умираем, смерти смеясь!