— Знакома ли тебе древняя арабская поговорка: «Не суди о фонтане...
— ... не испив из него воды».
— Значит, ты знаешь ее?
— Это не древнее выражение, не поговорка и уж тем более не арабская. Это слова Жана де Лафонтена, моего друга, французского поэта и баснописца. Вы читаете слишком много и слишком быстро, в конце концов вы рискуете спутать Библию с Кораном.
— Я пойду, а ты ее защищай.
— Но вас же убьют!
— Мадам, еще ни один Ватевилль не умер в собственной постели. Если на то будет воля божья — увидимся в Версале.
— У женщин нет души!
— Мне уже говорил об этом ваш друг, посол персидкого шаха.
— Почему ты пыталась заколоть его?
— Он хотел взять меня силой.
— Ему это удалось?
— Меня спасли.
— Здесь тебя никто не спасет.
— Но здесь и нет никого, кто взял бы меня силой, не так ли?
— Я хочу знать твой секрет!
— При одном условии.
— Со мной не торгуются!
— Если ты согласишься, я открою тебе тайну золота и ты станешь самым могущественным правителем в этом мире. Если нет, можешь меня убить, все равно ты ничего не узнаешь.
— Я знаю, чего он хочет, повелитель. Он хочет одну женщину.
— Женщину!?
— Мою жену. Ты держишь ее пленницей в своем гареме.
— Только из-за одной женщины такой человек, как ты, может пойти на такое сумасшествие. Единственная женщина, которая посмела мне сопротивляться...
— Анжелика!
Когда после чтения по теории семиотики принимаешься за роман, ощущение такое, будто бежишь с пустыми руками после того, как побегаешь с гантелями.
— Вы лжете! К чему вся эта грязь?
— Я не боюсь грязи, в ней иногда прячут государственные тайны.
... К «взрослому» чтению присоединяется – помимо вашей воли, по какому-то психологическому закону – незабываемая радость чтения первого, в детстве.
— Как я тебе завидую: ты можешь читать сколько хочешь.
— Иногда мне хочется отдать все книги за возможность поговорить с кем-нибудь по душам.
Выбирай мы наших властителей на основании их читательского опыта, а не на основании их политических программ, на земле было бы меньше горя.
... я держу в руках превосходную книгу, каждое предложение в ней — это достояние, и, читая, я с трудом добираюсь до своего стула, читая, опускаюсь на него, читая, забываю, зачем вообще читаю, я являю собой одно лишь средоточие жадной страсти по той изысканной и совершенно новой пище, которую нахожу здесь для себя страница за страницей.
Cлайд с цитатой