— Знакома ли тебе древняя арабская поговорка: «Не суди о фонтане...
— ... не испив из него воды».
— Значит, ты знаешь ее?
— Это не древнее выражение, не поговорка и уж тем более не арабская. Это слова Жана де Лафонтена, моего друга, французского поэта и баснописца. Вы читаете слишком много и слишком быстро, в конце концов вы рискуете спутать Библию с Кораном.
— Я пойду, а ты ее защищай.
— Но вас же убьют!
— Мадам, еще ни один Ватевилль не умер в собственной постели. Если на то будет воля божья — увидимся в Версале.
— У женщин нет души!
— Мне уже говорил об этом ваш друг, посол персидкого шаха.
— Почему ты пыталась заколоть его?
— Он хотел взять меня силой.
— Ему это удалось?
— Меня спасли.
— Здесь тебя никто не спасет.
— Но здесь и нет никого, кто взял бы меня силой, не так ли?
— Я хочу знать твой секрет!
— При одном условии.
— Со мной не торгуются!
— Если ты согласишься, я открою тебе тайну золота и ты станешь самым могущественным правителем в этом мире. Если нет, можешь меня убить, все равно ты ничего не узнаешь.
— Я знаю, чего он хочет, повелитель. Он хочет одну женщину.
— Женщину!?
— Мою жену. Ты держишь ее пленницей в своем гареме.
— Только из-за одной женщины такой человек, как ты, может пойти на такое сумасшествие. Единственная женщина, которая посмела мне сопротивляться...
— Анжелика!
Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!»
Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».
Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.
Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.
Чтение — вот чего следует опасаться. Здоровые телом и духом молодые люди не должны читать, иначе они кончают плачевно — попадают в учителя.
Сочинения созданы лишь для умных людей, способных извлекать из них пользу. Глупцы читают без пользы книги, в которых заключен глубочайший смысл.
Ещё одно важное правило: способность находить ключевые предложения и понимать их смысл.
Cлайд с цитатой