Юлия Владимировна Друнина

И, когда я изверилась, сникла, устала

И на чудо надеяться перестала,

Позвонил человек из далекой страны,

И сказал человек: «Вы мне очень нужны…»

И сказал человек: «Я без вас не могу»,

За окном закружились дома на снегу,

Дрогнул пол, покачнулись четыре стены,

Человек повторил: «Вы мне очень нужны.»

Этот голос с акцентом, замедленный, низкий,

А потом бормотанье телефонистки:

«Почему молчите, Москва, почему?

Отвечайте… Алло!»

Что ответить ему?

Что давно я изверилась, сникла, устала,

Что на чудо надеяться я перестала…

Никого не виню, никого не люблю…

Что в потухшей золе не воскреснуть огню…

Только вслух разве вымолвишь эти слова?

И молчала, молчала, молчала Москва...

Другие цитаты по теме

Вот одиночество, когда в толпе, средь света,

В гостиных золотых, в тревоге боевой,

Напрасно ищет взор сердечного привета,

Напрасно ждет душа взаимности святой...

Когда вблизи, в глазах, кругом лишь все чужие...

Из цепи прерванной отпадшее звено,

Когда один грустит и далеко другие,

Вот одиночество!... Как тягостно оно!

Ещё один подарок от волшебницы. Книга, позволяющая сбежать в другое место. Самый жестокий из её даров. По сути, ещё одно проклятье: видеть мир, в котором нет места для чудовищ как я.

Одиночество — это когда вокруг много людей, но никто не связан с тобой, никому не интересен ты и никто не интересен тебе.

Ревун заревел. И чудовище ответило. В этом крике были миллионы лет воды и тумана. В нем было столько боли и одиночества, что я содрогнулся. Чудовище кричало башне. Ревун ревел. Чудовище закричало опять. Ревун ревел. Чудовище распахнуло огромную зубастую пасть, и из нее вырвался звук, в точности повторяющий голос Ревуна. Одинокий, могучий, далекий-далекий. Голос безысходности, непроглядной тьмы, холодной ночи, отверженности. Вот какой это был звук.

Природа вся в трудах. Жужжат шмели,

Щебечут ласточки, хлопочут пчелы -

И на лице проснувшейся земли

Играет беглый луч весны веселой.

Лишь я один мед в улей не тащу,

Гнезда не строю, пары не ищу.

О, знаю я, где край есть лучезарный,

Луг амарантовый, родник нектарный.

Как жадно я б к его волнам приник! -

Не для меня тот берег и родник.

Уныло, праздно обречен блуждать я:

Хотите знать суть моего проклятья?

Труд без надежды — смех в дому пустом,

Батрак, носящий воду решетом.

Ну в такой жизни, как у него, буквально всё и все, кто в ней находятся, становится угрозой. Да, внимание, которого ты жаждал, становится пыткой и ты хочешь от этого сбежать. Джон часто ночевал в отелях. Я спросил его в одном из первых писем — почему. Он ответил, что так чувствует себя менее одиноким, что казалось странным, ведь отели — это синоним одиночества. Позже он добавил, что это чувство немного смягчалось тем фактом, что большинство людей в других номерах тоже были одиноки, как и он.

Ястреб всегда над вечерними облаками.

Как ему, должно быть, печально!

В безмолвии ветра его цепким крыльям нет отдыха.

Что ты такое, моя душа-ястреб?

Что ты такое, моя, кружащая в небе, тоска?

Мой спутник на дороге, в пустых полях -

И тебе, должно быть, одиноко?

Мы вместе идём по лугам под треск кузнечиков,

Но не перемолвимся ни словом.

Что ты такое, моя душа-путник?

Что ты такое, моё одиночество?

В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.

Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.