Сердце Бога вместе с осколками души.
Кого когда-то называли люди
Царем в насмешку, Богом в самом деле,
Кто был убит — и чье орудье пытки
Согрето теплотой моей груди...
Ржавеет золото и истлевает сталь,
Крошится мрамор — к смерти все готово.
Всего прочнее на земле печаль
И долговечней — царственное слово.
Я слушаю,
Как капля за каплей,
Стучит дождь, что мне противен.
На дорогах
И всюду вокруг
Капли,
Которым плевать,
Они не знают, конечно же,
Что мое сердце в печали,
Потеряв свою любовь.
J'écoute,
Quand s'égoutte,
La pluie qui me dégoûte.
Sur les chemins des routes
Et, partout alentour
Les gouttes,
Qui s'en foutent,
Ne savent pas sans doute,
Que mon cœur en déroute,
A perdu son amour.
И вода по крышам по карнизам ниже
Медленно стечёт в мои ладони.
Светлые печали, всё, о чём молчал я
Хлынет в сердце и оно утонет.
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.
Чёрная птичка над миром летает,
Так заунывно поет…
Кто услыхал, обо всём забывает;
Кто услыхал, безутешно страдает,
Счастья больше не ждёт.
В чёрную полночь присядет порою
Смерти на палец она отдохнуть;
Смерть её гладит костлявой рукою:
«Будь, моя птичка, послушной такою»…
Птичка вспорхнёт, продолжая свой путь.
Лишь верность уцелеет в день печали,
А в ней ты никому не отказал.
Тому, что гибло, мы лишь сострадали -
Но ты спасти от гибели дерзал.
То сердце не поймёт печали безысходной,
Которому взирать на радости угодно.
Я не виню тебя, как исстари идёт:
О тех, кто заточён, не думает свободный.
Cлайд с цитатой