И вода по крышам по карнизам ниже
Медленно стечёт в мои ладони.
Светлые печали, всё, о чём молчал я
Хлынет в сердце и оно утонет.
И вода по крышам по карнизам ниже
Медленно стечёт в мои ладони.
Светлые печали, всё, о чём молчал я
Хлынет в сердце и оно утонет.
И нам уже не плакать на перронах
До поцелуя зная: всё пройдёт.
И не глядеть сквозь слёзы вслед вагонам,
Они увозят тех, кто в нас живёт.
Мы тоскуем не по тем, кем мы были, а по тем, кем так и не стали. Мы тоскуем по всем тем возможностям, которые были нам доступны, но которыми мы так и не воспользовались.
— Итак.. По шкале от 1 до 10. Ненавидишь на сколько?
— Я не ненавижу тебя, Лось! Я скучаю по тебе. И знаешь, что хуже всего? Чувство, что ты по мне не скучаешь...
Незаконченный мой роман
Позолочен и вставлен в рамку.
И разложен по полкам хлам:
Мысли, письма, твои останки.
Но сколько можно вздрагивать видя
Твоё лицо на свежих снимках?
И быть уверенным, что не выйдет
Учиться на своих ошибках.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?