Майкл Каннингем. Часы

Другие цитаты по теме

Ещё одна одинокая душа в Лондоне, похожая на остальных.

Будь мир другим, она бы только и делала, что читала.

Вот одиночество, когда в толпе, средь света,

В гостиных золотых, в тревоге боевой,

Напрасно ищет взор сердечного привета,

Напрасно ждет душа взаимности святой...

Когда вблизи, в глазах, кругом лишь все чужие...

Из цепи прерванной отпадшее звено,

Когда один грустит и далеко другие,

Вот одиночество!... Как тягостно оно!

Ястреб всегда над вечерними облаками.

Как ему, должно быть, печально!

В безмолвии ветра его цепким крыльям нет отдыха.

Что ты такое, моя душа-ястреб?

Что ты такое, моя, кружащая в небе, тоска?

Мой спутник на дороге, в пустых полях -

И тебе, должно быть, одиноко?

Мы вместе идём по лугам под треск кузнечиков,

Но не перемолвимся ни словом.

Что ты такое, моя душа-путник?

Что ты такое, моё одиночество?

Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше.

Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы.

Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности.

Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.

У меня прекрасная жизнь, но это ничего не значит, если не с кем всё разделить. Это то, чего мне не хватает. Небольшой дисбаланс. Сейчас единственное постоянное в моей жизни — эта маленькая собачка. Поэтому я его и завел, что стал очень одинок. Мне нужен кто-то или что-то рядом со мной в этом путешествии.

Ещё один подарок от волшебницы. Книга, позволяющая сбежать в другое место. Самый жестокий из её даров. По сути, ещё одно проклятье: видеть мир, в котором нет места для чудовищ как я.

Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.