Никогда не забыть мне чувства одиночества, охватившего меня, когда я первый раз лег спать под открытым небом.
6.00
Наш обед напоминал обед людоедов — настолько кровавую окраску носила наша беседа.
Чарльз Диккенс. Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойМожет быть, это только иллюзия, но, кажется мне, большинство людей хранит воспоминания о давно минувших днях, гораздо более далеких, чем мы предполагаем; и я верю, что способность наблюдать у многих очень маленьких детей поистине удивительна — так она сильна и так очевидна. Мало того, я думаю, что о большинстве взрослых людей, обладающих этим свойством, можно с уверенностью сказать, что они не приобрели его, но сохранили с детства; как мне обычно случалось подмечать, такие люди отличаются душевной свежестью, добротой и умением радоваться жизни, что также является наследством, которого они не растратили с детских лет.
Она была нежеланна ему с самого начала;теперь она усугубляла его горечь. Если бы сын был единственным его ребёнком и порази его этот удар, тяжело было бы его перенести, но всё же бесконечно легче, чем теперь, когда удар мог поразить её (которую он мог, или думал, что может, потерять бесполезно) и не поразил.
Что мне было делать, как не осушить поцелуями её слёзы и не сказать, что я безумно её люблю?
Эта картина так запомнилась мне, что, будь я рисовальщиком, я мог бы, думается, точно изобразить её: малютка Эмли летит навстречу своей гибели (так мне тогда казалось), взгляд устремлен в открытое море, а выражение её лица мне никогда не забыть.
Почему не умер я тогда? Как хотел бы я умереть в ту минуту, когда моё сердце было переполнено! Больше чем когда-либо я достоин был в эту минуту быть взятым на небеса.
Снова пришла зима; свежий, холодный, ветреный день и раскинувшаяся передо мной равнина воскресили мои надежды.
Город сошел с ума, люди куда-то спешат,
Медленно затвердевает моя душа.
Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,
Еле слышны отголоски вчерашних побед.
Мне бы сейчас полетать над облаками,
В параллельный мир окунуться с головой,
Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,
Но падать больнее всего.
Над этим миром, мрачен и высок,
Поднялся лес. Средь ледяных дорог
Лишь он царит. Забились звери в норы,
А я-не в счет. Я слишком одинок.
От одиночества и пустоты
Спасенья нет. И мертвые кусты
Стоят над мертвой белизною снега.
Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.
Мне не страшны ни звезд холодный свет,
Ни пустота безжизненных планет.
Во мне самом такие есть пустыни,
Что ничего страшнее в мире нет.