Уинстон Грэхем. Демельза

Я рассуждаю философски. Полагаю, что это распространенный способ мыслить, когда тебе скоро стукнет тридцать. Своего рода защитный механизм, потому что человек начинает осознавать потери — потерю времени, достоинства, идеалов. Я не радуюсь тому, что остался без лодки, но аханье её вернет не больше, чем вчерашнюю молодость.

Другие цитаты по теме

— Но самое главное – это вселило страх.

— Страх, Росс? Чего ты боишься?

— Потерять тебя.

— Это маловероятно.

— Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

Чувство повторяемости – всего лишь естественный результат старения. Возможно, это ощущает каждый, достигнув определенного возраста. А ведь если вспомнить, что большинство людей довольствуются рутинной жизнью, весьма бедной на события, то я – счастливчик, которого судьба балует разнообразием.

— Этими моральными призывами меня в угол не загнать.

— Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.

Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней.

Она поняла, что Росс добрался до самых темных уголков души и пробирается сквозь глубокие воды, и лишь она может протянуть ему руку.

— Росс, ты не должен бояться. Это не в твоем характере. Не похоже на тебя.

— Может, характер меняется, когда человек стареет.

— Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс?

— Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

— Думаю, вы согласитесь с тем, что, хотя теоретически мы чтим закон, в жизни есть куда более важные вещи.

— Например?

— Дружба.

Они ехали молча.

— Закон этого не признает.

— Я и не ожидаю этого от закона. Я прошу вас это признать.

В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.

— Надвигается шторм. Джулия боится шторма... До сих пор не могут поверить, что ее нет, но я постараюсь, я справлюсь.

— Я каждый день себе это говорю, но ничего не получается.