— Этими моральными призывами меня в угол не загнать.
— Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.
— Этими моральными призывами меня в угол не загнать.
— Но моральные призывы – самая эффективная сила в мире, капитан. В Америке нас разгромили больше они, чем сила оружия.
Я рассуждаю философски. Полагаю, что это распространенный способ мыслить, когда тебе скоро стукнет тридцать. Своего рода защитный механизм, потому что человек начинает осознавать потери — потерю времени, достоинства, идеалов. Я не радуюсь тому, что остался без лодки, но аханье её вернет не больше, чем вчерашнюю молодость.
— Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс?
— Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.
Временами сильные отбывают в мир иной, а слабые выживают.
(Иногда сильный сдастся, а слабый выживет.)
В ней нет ничего смертоносного, кроме жажды жизни. А любая жажда – вещь сама по себе опасная.
Будьте осторожны с законом, капитан. Он капризен и изворотлив, и его можно игнорировать полдюжины раз. Но стоит лишь вступить с ним в борьбу, как сразу выясняется, что от него так же трудно освободиться, как от черного кальмара. Имейте ввиду, я разделяю вашу точку зрения. После армейской жизни правосудие и приходские констебли раздражают; я и сам это чувствовал, клянусь...
— Теперь, когда вы стали членом парламента, ваше имя само по себе имеет вес. Ох, не кривитесь, это правда, хотите вы того или нет. Многие наверняка хотят заполучить ваше имя для своих предприятий.
— Я теперь как богатая наследница – подозреваю корыстный интерес в каждом ухажере...