С детьми всегда так. Если что-то идёт вразрез с их интересами, сразу бунтуют.
— Иногда мне кажется, что я плохая мать. Но я все равно хочу, чтобы мои дети были счастливы.
— Поверь, этого достаточно. В воспитании детей главное — это желание.
С детьми всегда так. Если что-то идёт вразрез с их интересами, сразу бунтуют.
— Иногда мне кажется, что я плохая мать. Но я все равно хочу, чтобы мои дети были счастливы.
— Поверь, этого достаточно. В воспитании детей главное — это желание.
— Значит, ваша дочь взбунтовалась? Но ведь все дети бунтуют. Это необходимо...
— Почему необходимо?
— Чтобы найти себя. Любовью можно задушить, вы согласны? Я имею в виду родительскую любовь. Даже любовь добрейших, самоотверженнейших родителей.
Страх за ребенка — это больше, чем страх за собственную жизнь. Это — страх за свое бессмертие.
Нужно еще не принуждать детей, пытаясь через давление сделать их хорошими. Можно отогнать своих детей от Христа, если эгоистично следовать религиозным принципам. Дети не любят давления. Не принуждайте их ходить с вами в церковь. Можно говорить так: «Кто хочет, может пойти со мной сейчас или прийти позже». Дайте Богу возможность говорить с их душами.
— Я не могу ходить по собственному дому, не натыкаясь на кого-нибудь из твоих мертвых отпрысков.
— Я любила своих детей.
— До смерти.
Только дети любят всё новое, для них новизна удовольствие. Взрослые нового не терпят, если только им заранее не внушат, что им захочется это новое купить.
— Смотри, твой ребенок песок ест.
— Когда появляется третий, по пустякам уже не дергаешься.
Он обращался с детьми так, как хотели бы все дети на земле — чуть-чуть небрежно, и не потому, что он опускался на их уровень, а потому, что каким-то чудесным образом поднимал их на свой.