— Смотри, твой ребенок песок ест.
— Когда появляется третий, по пустякам уже не дергаешься.
— Смотри, твой ребенок песок ест.
— Когда появляется третий, по пустякам уже не дергаешься.
— Каково это — иметь троих детей?
— Здорово! Несмотря на отсутствие сна, секса с женой, свободного времени.
В них [детях] столько пылкости, жадного интереса ко всему! Наверное, этого мне больше всего не достает во взрослых людях — девятеро из десяти уже ко всему охладели, стали равнодушными; ни свежести, ни огня, ни жизни в них не осталось.
Для меня DotA — это страшные крики из его комнаты. Там такие крики, я боюсь туда заходить. Всё, что я могу сказать: «Сынок, кто бы ни занял твоё тело — сопротивляйся!»
Помню, утащит он, бывало, половину пирога с крыжовником – и бегом сюда! А кухарка мечется, ищет его по саду. А потом идет он себе домой, да с таким невинным лицом, что остается только все валить на кошку, хотя я сроду не видел, чтобы кошка польстилась на пирог с крыжовником.
Все выглядело так, будто в прочном фундаменте, на котором она строила свое понимание мира взрослых, появилась трещина. Джесси предполагала, что взрослые всегда имеют веские основания поступать так или иначе, и при том они заботятся об интересах каждого. Но впервые в жизни ей пришло на ум, что взрослые могут не отдавать себе отчета в своих действиях. Что иногда они поступают наугад, подобно детям.
И зачем только Господь посылает на землю младенцев? Рождались бы люди сразу взрослыми!
Иногда даже самые прекрасные принцы при сообщении о возможности появления наследника вдруг краснеют, бледнеют, садятся на коня и, пришпорив его, мчатся в неведомую даль.