Образцовые бунтарки (Good Girls Revolt)

— Не понимаю джаз.

— Ты не понимаешь джаз?

— Нет.

— Ну неважно, понимаешь ты или нет, важно что чувствуешь, когда слышишь его. Вот, что важно.

— Пытаюсь понять слова песни или мелодию, или хоть что-нибудь.

— Не надо понимать, эта музыка не пытается тебя куда-то унести, а наоборот, пытается отыскать себя, суть себя самой.

Другие цитаты по теме

И легкости своей дивится тело,

И дома своего не узнаешь,

А песню ту, что прежде надоела,

Как новую, с волнением поешь.

– Вы любите джаз? – спросил он, испытывая приятное удивление.

– Я люблю всякую музыку – всякую, в которой есть душа.

... Я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

Music the great communicator.

Вся палитра человеческих чувств и эмоций — воплощена в симфонической музыке. Она меняет человека и творит с ним чудеса.

Единственное, что я стараюсь делать, когда я сочиняю музыку — это заставить её прямо и просто выражать то, что у меня на сердце.

Дудук — не музыкальный инструмент! Он — живое воплощение всех эмоционально — чувственных струн души, наполненной глубоким смыслом, трогательным воспоминанием, сильным чувственным переживанием и подлинным трагизмом!

Я написал бы тебе грустную песню, полную фраз пустых,

Но зато красивых, как ты любишь, краски бы сгустил,

Расписал бы, как без тебя плохо, как хорошо с тобой,

Наплакал бы реку и не был бы самим собой.

Для него музыка — это джаз, а для меня джаз — это шум.