Париж никуда не делся, он все еще прежний, сверкает романтикой под голубыми небесами.
Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».
Ты увидишь, как в небо уходят корабли,
Как закат торжественно печален.
Там, внизу на земле, мы это видеть не могли,
Мы сами себя не замечали.
А я упускаю время,
Пока выбираю крыши.
А мне бы считать ступени,
А мне бы тянуться выше.
Мне в жизни хватает света,
Мне в жизни хватает неба.
Осталось набраться цвета,
Да распуститься к лету.
Вначале времен небеса были полны летающими слонами.
Каждую ночь они ложились в одном и том же месте неба. И смотрели сны с одним открытым глазом. Когда вглядываешься ночью в звездное небо, ты смотришь в немигающие глаза слонов, что спят с одним открытым глазом.
Чтобы лучше приглядывать за нами.
Желание не означает отсутствие уважения. Скорее наоборот! Это признак уважения. Это высший комплимент.
Я знаю — Небо, как шатер,
Свернут когда-нибудь,
Погрузят в цирковой фургон
И тихо тронут в путь.
Ни перестука молотков,
Ни скрежета гвоздей -
Уехал цирк — и где теперь
Он радует людей?
И то, что увлекало нас
И тешило вчера -
Арены освещенный круг,
И блеск, и мишура, -
Развеялись и унеслись,
Исчезли без следа -
Как птиц осенний караван,
Как облаков гряда.
Cлайд с цитатой