Оттенки синего (Shades of Blue)

Другие цитаты по теме

— Это как непреодолимая сила, приближающаяся с каждым вздохом.

— Я хорошо знаю это чувство. Я с ним долго жила.

— Шталь?

— И Рэмзи. И другие, до них, кто пытался меня запугать, чтобы я совершила ошибку, ждали, когда я ослаблю бдительность. Иногда мне тоже хотелось убежать.

— Что тебя здесь держит?

— Я не позволю им победить.

— Что-то в тебе есть, детектив Сантос. Ты одна такая.

— Ты мог бы уйти. Что тебя держит? Ты сильнее, чем думаешь, Коул. Ты сделал выбор, когда дал мне зацепку в кафе «Санрайс». Ты искал справедливости для напарника и я хочу сделать все, как надо. Но одна я не справлюсь.

— Хорошо, если тебе все еще нужна моя помощь. Я дам показания.

— Они могут не пойти на сделку.

— Это уже не важно. От Джордана Рэмзи не существует иммунитета, но это не значит, что нужно позволить ему победить.

— Ты идешь по дорожке, в конце которой твоя дочь будет читать в газетах, как ее мама начинала со взяток, а закончила должностным преступлением.

— Ты не знаешь, по какой дороге я иду.

— Возможно, но я не видел, чтобы ты опускалась так низко.

— А еще ты не видел меня в синяках. Не видел меня, лежащей у ступенек, после столкновения с лестницы. И как я молила Бога, чтобы не потерять ребенка. Мигель был моим парнем. Он два года колотил меня, как боксерскую грушу. Я тогда еще не была копом.

— В твоем... в твоем досье ничего нет о домашнем насилии.

— Я не писала заявлений. Я его подставила.

— Зачем?

— Он бы не остановился, пока не убил.

— Что бы творилось у тебя в голове, если бы ты знал, что тебя ждет?

— Я бы жалел, что тратил столько времени на поиски носков.

— Как думаешь, шрамы помогут?

— Главное не шрамы, а их история.

Странное чувство у загнанных. Раньше я смотрел на свет, а теперь вглядываюсь в темноту. Будто с каждым вздохом приближается что-то враждебное...

— У каждого — свой скелет в шкафу, как говорится. Поверь моему опыту, Харли, он может загнать тебя в гроб из страха и стыда. Но после того, как ты меня раскрыла, я освободился. Да, мне стыдно, меня, наверное, уволят, а больше у меня забирать нечего. И это вдохновляет меня делать то, что я всегда хотел, быть тем, кем всегда хотел.

— Тогда не буду мешать.

— Я серьезно, Харли. Правда ранит, но и исцеляет. Смотрю я на тебя, а ведь ты носишь в себе весь этот гнев, напряжение и страх... Твой скелет в шкафу тебя отравил. Но ничего, скоро я тебя исцелю.

Или чувство унизительного отчаяния, когда детское маленькое воровство (шарик из мозаики, или кусочек резинки, или огрызок карандаша) — корь, которой каждый должен однажды переболеть, — воспринимается как позорное преступление, совершенное лишь только тобой одним... К несчастью, если подобное заблуждение длится дольше определенного периода, появятся симптомы отравления, и такие люди могут превратиться в обыкновенных воров. И сколько бы они ни старались избежать поджидающей их ловушки, стремясь как можно глубже осознать, что совершают преступление, — это не даст никаких результатов. Гораздо более эффективная мера — вырваться из одиночества, узнав, что кто-то совершил точно такое же преступление, что у тебя есть сообщник.

Да, с чего бы ей помнить обо мне? Для меня это было целое событие, но королевы подобных мелочей не запоминают. Она, должно быть, позабыла обо мне через четверть часа после того, как я вернула ей четки. Зато я не забыла королеву Филиппу. На ее лице я увидела материнскую любовь и доброту, которых мне в жизни не хватало.