Эти глаза напротив

Другие цитаты по теме

Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль…

Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой…

Звучи, струна!

Единственное, что может быть лучше пения – это ещё больше пения.

Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

Музыка укачивала.

Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы.

Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли.

И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение.

Он подпевал певцу.

Он знал каждое слово,

каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира –

знал, как хозяин.

Он великолепно вёл. Твердо и плавно.

Мягко и уверенно.

Словно я заранее знала все движения,

словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

Действительно, друзья, кто из Вас не любит, придя домой после радостного труда на службе, уединиться и попеть хором!

В конском черепе у дамы

Раздалось змеи шипенье,

Ну а «Кинопанорама»

Приняла это за пенье.

— Она стала петь более проникновенно, душевно.

— Да, это одиночество.

— Я слышал чьё-то пение. Это миссис Кэролл?

— Возможно. Сейчас весна, а весной люди поют, когда счастливы.

На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной.

«Респераторный алкалозис,» – говорит он.

Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.