Сладкая горечь

Другие цитаты по теме

Его руки помнят все: прикосновения, ласку, поцелуи, но только мысли витают в беспамятстве и забвении самого важного.

В иной пленит огонь ланит,

В той — грациозность лани,

Но смысла в этом нет;

Ведь всё, что утро сохранит

От зайца, спящего на склоне -

Травы примятой след.

Мерцанье звёзд блуждающей Медведицы

Не думал я вновь созерцать, как прежде,

Из сада позади отцова дома

Иль из окна беседовать с созвездьем

О годах детства, шалостях невинных,

Которым вскоре наступил конец.

О сколько образов и странных мыслей

Вы, звёзды, некогда во мне будили!

Как я любил в саду по вечерам

Сидеть на дёрне, созерцая небо,

И слушать кваканье ночной лягушки.

А над оградой сада светлячок

Парил в тиши, и дуновенье ветра

Распространяло аромат аллей,

Благоуханье стройных кипарисов,

Темнеющих у самой кромки леса.

Ночь несет покой старикам и надежду молодым.

О чем поёт ночная птица

Одна в осенней тишине?

О том, с чем скоро разлучится

И будет видеть лишь во сне.

О том, что завтра в путь неблизкий,

Расправив крылья полетит.

О том, что жизнь глупа без риска

И правда всё же победит.

День утомленный лег и размяк

в душных кирпичных гнездах.

А вечер поспешно напяливал фрак,

черный,

в серебряных звездах.

Ишь, разошелся,

темнеет

и ну...

зовет черноокую ночку.

Тоже пижон,

а такую луну

забыл разорвать на сорочку...

А ночь отдавалась...

расстегивал медленно

бледный рассвет.

Когда же, нежно обласкав,

он обнажил ее жестоко,

она лежала в облаках

губами алыми к востоку.

Le soleil au déclin empourprait la montagne

Et notre amour saignait comme les groseilliers

Puis étoilant ce pâle automne d'Allemagne

La nuit pleurant des lueurs mourait à nos pieds

Et notre amour ainsi se mêlait à la mort

Au loin près d'un feu chantaient des bohémiennes

Un train passait les yeux ouverts sur l'autre bord

Nous regardions longtemps les villes riveraines

Высоко в небе серебрилась луна, покрывая русло реки и нарзанный городок на той стороне колдовским светом. Лунное освещение делает землю пустынней, словно убирая с неё лишние предметы, готовит нас к жизни в том мире, где не будет многих вещей, милых нашему сердцу, но и мучивших нас в этом мире.

Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.

Когда я слушал ученого астронома

И он выводил предо мною целые столбцы мудрых цифр

И показывал небесные карты, диаграммы для измерения

звёзд,

Я сидел в аудитории и слушал его, и все рукоплескали ему,

Но скоро — я и сам не пойму отчего — мне стало так нудно и

скучно,

И как я был счастлив, когда выскользнул прочь и в полном

молчании зашагал одинокий

Среди влажной таинственной ночи

И взглядывал порою на звезды.