— Мой отец был великим королем, его очень любили. Многие считают, что я ему уступаю. Я это знаю. Мне было лишь восемь лет, когда его убили. Ребенок, росший без отца, лишенный стольких вещей. Меня больше пугают не тяготы рабства, а жизнь вдали от сына. А ваш отец?
— Погиб, по пути в Париж.
— Но когда вы были мальчиком, он вас учил, как охотится, как стрелять, как быть достойным человеком?
— Да.
— А я всего этого был лишен. И теперь мой сын тоже этого лишится...
— Прогуляйтесь со мной в саду, Нинон. Ваше общество очень бодрит.
— В другой раз, Ваше Величество. Сейчас я слишком расстроена.
— Она мне отказала?
— Полагаю да, сир.
— А так вообще можно?..
— Название Жирберуа вам о чем-нибудь говорит? Его носит... носила деревня в паре часов езды отсюда. Тихое место, где путники обычно не задерживаются. Но там жила сотня человек, или чуть больше. Это был наш дом. Однажды в него пришла чума. Те кто на рассвете был здоров, к закату умирали.
— Почему вы обвиняете меня? Чума неподвластна королю.
— Чума была свирепой, но она быстро пошла на спад. Мы даже начали думать, что Господь нас пощадил. А затем поступил приказ короля, въезд в деревню перекрыли, чтобы остановить болезнь. В любого, кто пытался бежать — стреляли.
— Чумные деревни положено закрывать, чтобы спасти другие.
— Нам должны были привезти еды, но ее так и не привезли. Нас погубила не болезнь, а голод. Ваше безразличие убило нас. Я видел свою семью, жену и двоих сыновей и должен был выбирать, кому достанутся объедки, что я нашел. Выбирать кому жить, а кому умирать. Моя жена не притрагивалась к еде, пока голодали её дети. Она угасла у меня на глазах. В конце у меня осталось достаточно еды лишь для одного из сыновей, я должен был выбрать. Но я одинаково любил их обоих, так что я бросил монетку и положился на судьбу. Спасся мой младший сын, но спустя неделю умер и он. Теперь и вы тоже поймете, каково осудить невинного на смерть, чтобы спасти другого.
— Ваша храбрость и верность во время этого испытания заслуживают поощрения. У меня для вас особый дар: вы будете иметь честь казнить этого предателя.
— Но вы обещали пощадить меня!
— И я вас пощадил. Быстрая смерть — счастливая участь для вас.
— Этот человек сражался за вас.
— Чтобы спасти свою жизнь, которую вы сейчас отнимите.
— Вы дали ему слово.
— Вы принимаете сторону предателя, а не короля?
— Я солдат, а не палач.
Тех, кто теряет своих супругов, зовут «вдовцами» или «вдовами». «Сиротами» — детей, что потеряли своих родителей. Но вы знаете каким словом называют родителей, которые потеряли своих чад? Его нет. Этого слова не существует. И это так бессердечно.
Рождение в какой-то конкретной семье накладывает отпечаток на судьбу ребенка, который уже в юном возрасте зависим от выбора родителей, без права решать самому. Есть родители, которые считаются с мнением своих детей в принятии важных, касающихся всей семьи решений, другие, наоборот, не допускают этого. Ребенок не выбирает семью, это скорее лотерея или божий промысел.
Королевская милость оказалась отравленным подарком. Даэрон Таргариен оставил мне жизнь, но забрал честь, мечты и гордость.
Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.
Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.
Боль от потери ребенка, словно горячий ком в горле, когда дышишь, обжигает внутренности, ты не можешь сглотнуть.
Cлайд с цитатой