И тьма — как будто тень от света,
И свет — как будто отблеск тьмы.
Да был ли день? И ночь ли это?
Не сон ли чей-то смутный мы?
Гляжу на все прозревшим взором,
И как покой мой странно тих,
Гляжу на рот твой, на котором
Печать лобзаний не моих.
И тьма — как будто тень от света,
И свет — как будто отблеск тьмы.
Да был ли день? И ночь ли это?
Не сон ли чей-то смутный мы?
Гляжу на все прозревшим взором,
И как покой мой странно тих,
Гляжу на рот твой, на котором
Печать лобзаний не моих.
Быстро сгорел закат,
И не спешил рассвет,
Ночь была чарующе душистой.
Напоминал твой взгляд
Ласковый лунный свет,
И любви хотелось только чистой.
А когда под шелест волн
Ты шептал мне: «Я влюблён»,
Мне казалось, счастье где-то близко.
Where is that silence you promised me?
Why is that distance so close to me?
Why is your violence still hurting me?
Why are your eyes avoiding me?
... Взгляд: вязкий, сладкий, как варенье на губах. Возраст? Уже, конечно, не тот, который принято считать самым цветением, но, знаете ли, есть женщины, которым обвести вокруг пальца время не составит особого труда. Особенно если у них взгляд — как этот. Самое прозаичное, что можно про него сказать... В общем, посмотрит на тебя такая — и понимаешь: эту безмятежность ничем не смутить.
Кити посмотрела на его лицо, которое было на таком близком от неё расстоянии, и долго потом, через несколько лет, этот взгляд, полный любви, которым она тогда взглянула на него и на который он не ответил ей, мучительным стыдом резал её сердце.
Да, я одна. В час расставанья
Сиротство ты душе предрек.
Одна, как в первый день созданья
Во всей вселенной человек!
Она на меня так смотрит... как на Джорджа Клуни… На меня жена лет десять уже так не смотрит. Да она вообще на меня не смотрит... А если смотрит, то так, что как будто я что-то должен. Ну да, я должен. Должен детей в школу отвезти, должен зарплату принести, должен сантехника вызывать и сидеть ждать его на этой кухне… Но тогда и она что-то должна! Ну я не знаю, хотя бы смотреть на меня как на Джоржа, сука, Клуни!