Под старость Арну жила в крайней бедности, но на все предложения вернуться на сцену отвечала: «Уж лучше я умру сголоду, чем со стыда».
…Поверьте, что настоящий актёр сумеет и в жизни сделать то, что показывает на сцене.
Под старость Арну жила в крайней бедности, но на все предложения вернуться на сцену отвечала: «Уж лучше я умру сголоду, чем со стыда».
…Поверьте, что настоящий актёр сумеет и в жизни сделать то, что показывает на сцене.
Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.
Я больше всего автор. Артист как художник. Мне нравится просто просыпаться утром, брать листок бумаги и ручку и писать. Это делает всех равными. Я чувствую, что в этом ни у кого нет преимуществ, потому что любой может так же взять в руки обычный чистый лист.
Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.
Когда пьеса меняется с той, что я «посмотрел» на ту, что «нужно показать», я чувствую, что потерял самое важное. Играя свой собственный спектакль, я хочу попробовать вернуть ту печаль от «просмотренного спектакля» в «еще невиданный».
— Театр — это обман, — печально сказал Паклус.
— Нет, что вы! Театр — это мечта. Это иллюзия. Это обоюдное волшебство доверия!