Сойка танцует польку
На ветках черешни, -
Ягод наела столько,
Что ветки не держат.
Дятел в червонной шапке -
Довольные глазки -
Тоже шальной и шаткий
В пылу свистопляски.
Сойка танцует польку
На ветках черешни, -
Ягод наела столько,
Что ветки не держат.
Дятел в червонной шапке -
Довольные глазки -
Тоже шальной и шаткий
В пылу свистопляски.
«Я не птица!» Мысль тянула на откровение. Ведь сколько ни насилуй воображение, крылья от этого не вырастут.
«Чтобы ни случилось — это жизнь», -
Мне сказала бабушка однажды, -
«Днем неутоляющимся, каждым,
Чтобы ни случилось — дорожи».
И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.
Он верил, что когда все вокруг говорят, говорят, говорят о себе, кто-то должен слушать. Хоть кто-то. Потому что друг друга они не услышат, эти глухие, одинокие птицы, сбившиеся в стаю.
Жизнь — это дней картечь,
Каждый из нас мишенью
Встал, чтобы вечно лечь
На пораженье.