Устали ивы быть плакучими,
А пруд — вместилищем их слёз.
Устали ивы быть плакучими,
А пруд — вместилищем их слёз.
Вечер горбится и горбится,
Весь морщинистый и ветхий.
На черешне старой горлица
Крыльями качает ветки, -
Ожерельная, волшебная, -
Как лучина в тихой горнице,
Сон сулит и утешение -
Колыбелит всю околицу,
Приласкает нежным воркотом.
Каждому напомнит мать,
И забудется всё горькое.
И в душе начнёт светать.
Лес пригорюнился радужный:
Надо же! Надо же! Надо же! -
Сорваны белые ландыши...
Мир обездолили зла ножи.
Люди капризны и взбалмошны, -
Лучший, как будто, им клад должны.
Но не найдётся тепла душе.
Той, что обидела ландыши.
Собственно говоря, все в природе должно быть обычным, только тогда оно узнаваемо и трогает душу.
Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
— Я искал эту вашу книжку про лес.
— О, и как вам, понравилось?
— Никак не могу закончить, слишком тревожная.
— Тревожная?
— Угу. Вот, сами посудите. «Ранним майским утром в небе стрижи летали на огромной высоте беззаботно счастливые. Но вот, вот один из них набросился на другого, вцепившись когтями в спину, и, вмиг разучившись летать, стали приближаться к земле в смертельном падении. И вдруг они издают, издают... пронзительный громкий крик экстаза». И на таких примерах изучают естествознание в Гэмпшире?
В каком-то смысле эта мысль страшнее, чем предположение о слепой ярости природы, обрушившейся на нас.
Странным — сырым, прелым, но прелестным духом пахнет весна. Как моклая земля, напитанная талым снегом. Как юный, дерзко бросающий тебе в лицо прохладную свежесть ветер. Как сверкающая под солнцем зелень молодой травы.
Как молодая женщина, готовая к любви. Как сумасшедше-пьяная мысль, вскружившая голову. Как слово «да», стремительно, точно фейерверк, распустившее в твоей душе бескрайнее море цветов.
В очарованье русского пейзажа
Есть подлинная радость, но она
Открыта не для каждого и даже
Не каждому художнику видна.
С утра обременённая работой,
Трудом лесов, заботами полей,
Природа смотрит как бы с неохотой
На нас, неочарованных людей.