Франсуаза Саган. Одиночество и любовь

Другие цитаты по теме

Думаю, что лучшее противоядие из всех возможных — это юмор. Недостаток юмора — это душевный изъян.

Для меня самое главное — независимость. И неважно, что когда влюбляешься в человека, то зависишь от телефонного звонка. Такая зависимость независимости не помеха. Независимость позволяет не встречаться с людьми, которых презираешь, не здороваться с людьми, которых считаешь бесчестными, не делать множество вещей, которые совершают люди, в общем разумные и чувствительные, потому что иначе им не выжить.

Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны.

Да, да, поверьте, джин и только джин. Расширяет сосуды, взаимопонимание и сердце.

Женщины, как правило, лишены чувства юмора, поэтому считают юмор одним из мужских достоинств.

Жестокость ее была как бы изнанкой грусти, нелепой потребностью отомстить тому, кто ничем этого не заслужил.

Ничто так не вредит роману, как чувство юмора в женщине. Или недостаток его в мужчине.

(Женщины стали слишком остроумными. Ничто так не мешает в любви, как чувство юмора у женщины и его отсутствие у мужчины.)

Я думала: «Люк не любит меня», и сердце начинало глухо щемить. Я повторяла себе это и снова чувствовала боль, порой довольно острую. Тогда мне казалось, что какого-то успеха я достигла: раз я могу управлять этой глухой болью, преданной, вооруженной до зубов, готовой явиться по первому зову, стало быть, я ею распоряжаюсь. Я говорила: «Люк не любит меня», и все сжималось у меня внутри. Но притом что я могла почти всегда вызывать эту боль по своему желанию, я не могла помешать ей непроизвольно возникнуть во время лекции или за завтраком, захватить меня врасплох и заставить мучиться. И не могла больше помешать этому повседневному и оправданному ощущению тоски и амебности собственного существования среди постоянных дождей, утренней усталости, пресных лекций, разговоров. Я страдала. Я говорила себе, что страдаю, с иронией, любопытством, не знаю как еще, лишь бы избежать жалкой очевидности неразделенной любви.