— А может быть, вы доктор?!
— Вполне.
— Моховой доктор нужен!
— Она что, жива еще?
— Жива! Моя пробабушка и Лёля ее лекарства утопили!
— Господи, они тоже еще живы?!
— Да, и еще как!
— А может быть, вы доктор?!
— Вполне.
— Моховой доктор нужен!
— Она что, жива еще?
— Жива! Моя пробабушка и Лёля ее лекарства утопили!
— Господи, они тоже еще живы?!
— Да, и еще как!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!
Эш: Я хочу такой же любви, как у них, когда-нибудь.
Фредди: Где этот унылый кусок говна?
Стюарт (входит с покупками): Я здесь, ты, труп ходячий!
Чтобы поступать справедливо, нужно знать очень немного. А вот чтобы с полным основанием творить несправедливость, нужно основательно изучить право.
— Вот блин! Ну и рожа у тебя! Да ты прям как жопа, вывернутая наизнанку.
— Типа мошонки с ушами?
— Типа того. Как будто Лепрекон трахнул лицо Фредди Крюгера.
— В точку...
— Да ты жуткий. Похож на затраханный до полусмерти авокадо.
— Спасибо.
— Гражданин, а вы почему в таком виде бегаете?
— Тренируюсь!
— А! Марафонец?
— Ага!
— В каком обществе?
— Трудовые резервы.
— А маска и ласты зачем?
— Троеборец!