И как бы мне не спиться с этими
Бледнолицыми убийцами,
С ними в одном доме не спится, чует душа -
Можно просто не проснуться в глазу с маминой спицей,
А зашёл как-то, чтобы убиться...
И как бы мне не спиться с этими
Бледнолицыми убийцами,
С ними в одном доме не спится, чует душа -
Можно просто не проснуться в глазу с маминой спицей,
А зашёл как-то, чтобы убиться...
Хотел обратно, но вдруг дыхание сперло,
Я думал зашел по колено, но был уже по горло.
И затянуть ремень на локте для инъекции героина,
Когда всё вокруг ставят на мне метку кретина.
По бокам тропинки растет трава. Почему — то сегодня она выглядит не так, как всегда. Чем дольше я смотрю на дорожку, тем больше убеждаюсь, что на крыльце и на дорожке безопасно, но трава таит угрозу.
— Ты продал ей десять таблеток оксикадона. Она приняла девять и умерла. Но ты не знаешь, что, когда мой сын избивал тебя до полусмерти, он оказал тебе услугу — он спас твою жизнь. Ведь у тебя дома, тебя ждал я.
— Если вы знали, кто я, почему вы...
— Почему я до сих пор не убил тебя? Мой гнев — это мост, связывающий меня с дочерью. Если бы я убил тебя, мне бы пришлось ее наконец отпустить.
— Я оставил моё лекарство от глаукомы в самолёте.
— Стой, стой, стой. Твоё что? Ты имеешь ввиду свою травку?
— Это лечебная марихуана, Питер.
— Нет, это — травка.
— Почему ты во всём видишь тёмную сторону?
Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.
Тут живу, как Злой Ниггер, Злой Ниггер, Злой Ниггер.
Мой главный страх, если умрет дилер, — мой дилер.
— Остынь. Присядь и покури одну из лучших травок в истории человечества.
— Она и вправду редкая?
— Типа редчайшая. Курить жалко — совесть мучает. Это вроде как убить единорога, сбросив бомбу.