И как бы мне не спиться с этими
Бледнолицыми убийцами,
С ними в одном доме не спится, чует душа -
Можно просто не проснуться в глазу с маминой спицей,
А зашёл как-то, чтобы убиться...
И как бы мне не спиться с этими
Бледнолицыми убийцами,
С ними в одном доме не спится, чует душа -
Можно просто не проснуться в глазу с маминой спицей,
А зашёл как-то, чтобы убиться...
Хотел обратно, но вдруг дыхание сперло,
Я думал зашел по колено, но был уже по горло.
— Что-нибудь хочет сказать вторая сторона? Подзащитный?
— В следующий раз буду умнее толкать наркоту.
Никакого горя и никакой боли,
Потому что все знают, что сам Господь колет себе героин.
У меня нету ни хаты, ни работы, ни успеха, зато есть полбокса и «мокрый буль».
А ещё есть море бухла, не хватает мне только ума,
Чтобы наконец понять, что употреблять не надо больше никогда этого дерьма.
Знаешь, почему у меня блок против этой чуши? Так люди и подсаживаются на наркотики. Всё это так омерзительно, что хочется уйти в мир грёз.
И затянуть ремень на локте для инъекции героина,
Когда всё вокруг ставят на мне метку кретина.
По бокам тропинки растет трава. Почему — то сегодня она выглядит не так, как всегда. Чем дольше я смотрю на дорожку, тем больше убеждаюсь, что на крыльце и на дорожке безопасно, но трава таит угрозу.
— Ты продал ей десять таблеток оксикадона. Она приняла девять и умерла. Но ты не знаешь, что, когда мой сын избивал тебя до полусмерти, он оказал тебе услугу — он спас твою жизнь. Ведь у тебя дома, тебя ждал я.
— Если вы знали, кто я, почему вы...
— Почему я до сих пор не убил тебя? Мой гнев — это мост, связывающий меня с дочерью. Если бы я убил тебя, мне бы пришлось ее наконец отпустить.