Я вдруг вспомнил, что однажды мне сказал Уолси: «Королю следует говорить, что следует делать, а не что было бы возможно, ибо если Лев узнает свою силу, его уже никому не обуздать».
— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете.
— Дороже всего на свете для меня моя честность.
— Его Величество любит вас, как никого, мистер Мор, вы это знаете?
— Возможно, да. И все же, если бы за мою голову обещали замок в Испании — он бы ее отрубил.
Как гуманист, я ненавижу войны. Это занятие для животных. И, однако, ни одно животное не ведет войн так усердно, как человек.
У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.
У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.
— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему.
— Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему.
— Вы не любите французов, сэр Томас?
— Вовсе нет, мистер Уайетт. Просто они всегда такие... французы.
— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете.
— Дороже всего на свете для меня моя честность.
Право на власть имеет тот, кто имеет власть. А еще точнее, если угодно, — право на власть имеет тот, кто эту власть осуществляет. Умеешь подчинять — имеешь право на власть. Не умеешь — извини!..
— Смена власти, — рассуждал гость, — похожа на маятник с косой: он качается и головы сносит. И нет здесь ни правых, ни виноватых, рубит без разбору. Качнулся в одну сторону — одни ряды проредил, в обратную сторону — другие.
Cлайд с цитатой