Я вдруг вспомнил, что однажды мне сказал Уолси: «Королю следует говорить, что следует делать, а не что было бы возможно, ибо если Лев узнает свою силу, его уже никому не обуздать».
— Мы мечтали о несбыточном.
— Возможно. Но я не откажусь от мечты, даже если придется мечтать в одиночку.
— Его Величество любит вас, как никого, мистер Мор, вы это знаете?
— Возможно, да. И все же, если бы за мою голову обещали замок в Испании — он бы ее отрубил.
Как гуманист, я ненавижу войны. Это занятие для животных. И, однако, ни одно животное не ведет войн так усердно, как человек.
У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.
У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.
— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему.
— Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему.
— Вы не любите французов, сэр Томас?
— Вовсе нет, мистер Уайетт. Просто они всегда такие... французы.
— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете.
— Дороже всего на свете для меня моя честность.
Феномен в том, что хотя люди ходили в 1990-х на митинги, сформировали свое мнение сначала о Горбачеве, потом о Ельцине и Путине, наблюдали создание и распад партий и партиек, написали много разных слов о качестве Думы, правительства и проблемах общества, и снова походив на митинги в последний год, никто из них — из нас — так и не пожил в условиях сменяемости и выборности власти. А стало быть, и не понимает сколь-либо глубоко, что такое политика.
О каком идеалистическом, храбром, избранном народе идет речь? Это чушь собачья! Народ, которым повелевают и он корится; которого унижают, а он воспринимает это как само собой разумеющееся; который видит реальную жизнь, перебивается за чертой бедности и продолжает с этим мириться… Власть убеждает людей, что они должны существовать именно так. Власть всеми способами навязывает людям свои вымышленные идеалы, а те верят, что это цель всей их жизни. Еще никто открыто не засомневался. А тех, кто решился заговорить о проблемах, выступить против, народ позволяет отъединять, защищаясь от другого, разумного мнения. Этот народ наблюдает за убийствами тех, кто храбрее и отчаяние многих других. И я уже не знаю, хочу ли я, так как раньше, помочь всем вырваться из цепких лап правительства. И хотят ли они освободиться...
Cлайд с цитатой