— Его Величество любит вас, как никого, мистер Мор, вы это знаете?
— Возможно, да. И все же, если бы за мою голову обещали замок в Испании — он бы ее отрубил.
— Его Величество любит вас, как никого, мистер Мор, вы это знаете?
— Возможно, да. И все же, если бы за мою голову обещали замок в Испании — он бы ее отрубил.
Как гуманист, я ненавижу войны. Это занятие для животных. И, однако, ни одно животное не ведет войн так усердно, как человек.
Я вдруг вспомнил, что однажды мне сказал Уолси: «Королю следует говорить, что следует делать, а не что было бы возможно, ибо если Лев узнает свою силу, его уже никому не обуздать».
— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему.
— Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему.
— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете.
— Дороже всего на свете для меня моя честность.
— Мы мечтали о несбыточном.
— Возможно. Но я не откажусь от мечты, даже если придется мечтать в одиночку.
— Позвольте дать Вам совет. Если хотите сохранить любовь государя, помните — Вы должны быть готовым отдать ему то, что для вас дороже всего на свете.
— Дороже всего на свете для меня моя честность.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
— Сколько убитая весила раньше?
— 75 кг.
— Считай 80. Известный факт: все женщины врут о своем весе и возрасте.
— Погоди-ка, на днях ты сказал официантке, что тебе 29.