Отложив скорбь о том, чего у вас нет, научимся воздавать благодарность за то, что есть.
Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!»
Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.
Так редко встречаешь в людях благодарность, и как раз наиболее признательные не находят для нее слов.
Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.
— Асока, прости меня.
— За что?
— За то, что оставил тебя, что позволил тебя схватить. Это я виноват!
— Нет... учитель. Вы не виноваты.
— Нужно было быть внимательнее, приложить больше усилий. Я...
— Вы сделали всё, что могли. Всё, что должны были сделать. Когда я оказалась там, одна, всё что у меня было — это ваши тренировки и уроки, которые вы преподали мне. Только благодаря вам я выжила. Более того, я смогла помочь выжить и остальным.
— Даже не знаю, что и сказать...
— Я знаю. Спасибо, учитель.
— Всегда пожалуйста, мой падаван.
Благодарность — тоже чувство. Но оно отличается от любви, как шиповник от розы. Как кошка от тигра. Как собака от волка. То, да не то…
Человек никогда не забывает того места, где зарыл когда-то кусочек души. Он часто возвращается, кружит около, пробует, как зверь лапой, поскрести немножко сверху. Это, впрочем, касается скорее мужчин. Женщины — существа неблагодарные. Человека, который от них отошёл, редко вспоминают тепло. О том, с которым прожили лет пять и прижили троих детей, могут отозваться примерно так:
— И этот болван, кажется, воображал, что я способна на близость с ним!
Мужчины относятся благодарнее к светлой памяти прошедшего романа.
Когда умер Бальдр, любимый сын Одина, плакали не только люди — плакал огонь и железо, и всякий металл. Плакали камни, плакала земля... Прощай, странница. Прощай, мое сердце. Прощай, пока что...
Что такое скорбь? Теперь я могу ответить. Скорбь подобна огромному листу золоченой меди. Одному из тех, что берут для обшивки корабельного днища. Огромный лист. И он такой… неудобный, что ли? Гулкий. Громоздкий. Как ни возьми, все неудобно. Или пальцы порежешь, или выронишь… И лист этот ни взять толком, ни перехватить. Ты его поднимаешь, держишь. Он срывается и углом – по горлу.
Cлайд с цитатой