Я трогал эту королеву в нищете,
И мою бедность перестали замечать.
Я трогал эту королеву в нищете,
И мою бедность перестали замечать.
И покуда ветрами буйными судно на камни по морю несло, –
Память о доме латала борты и заменяла весло...
Только не окажись как те, что налюбятся и бегут.
Без тебя по утру постель, как стихи без букв,
Без тебя я рассыплюсь по простыни — пыль, стекло,
Как покинутый остров, пустые стихи без слов.
Не красней — вечер, тихо, все звуки летят на запад,
Я во сне уже видела эти рисунки, твои глаза.
Мне с тобою все мало рома, времени, сигарет,
Мы — герои Ремарка, у номера нет дверей.
Я боялся искать этому объяснения, дабы не обнаружить
За иллюзией дружбы что-то больше, чем просто влечение.
Пускай все плывет по течению.
Мы вроде совсем не чужие друг другу, мы ближе,
Ведь даже то, о чем ты молчала, поверь мне, я слышал.
Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.
Светает... Не в силах тоски превозмочь,
Заснуть я не мог в эту бурную ночь.
Чрез реки, и горы, и степи простор
Вас, братья далекие, ищет мой взор.
Что с вами? Дрожите ли вы под дождем
В убогой палатке, прикрывшись плащом,
Вы стонете ль в ранах, томитесь в плену,
Иль пали в бою за родную страну,
И жизнь отлетела от лиц дорогих,
И голос ваш милый навеки затих?..
О господи! лютой пылая враждой,
Два стана давно уж стоят пред тобой;
О помощи молят тебя их уста,
Один за Аллаха, другой за Христа;
Без устали, дружно во имя твое
Работают пушка, и штык, и ружье...
Но, боже! один ты, и вера одна,
Кровавая жертва тебе не нужна.
Яви же борцам негодующий лик,
Скажи им, что мир твой хорош и велик,
И слово забытое братской любви
В сердцах, омраченных враждой, оживи!
Я предлагаю ребятам посмотреть на небо, какое оно — словно вечность. Время теряет смысл. Как прекрасно быть живым.
Глупые имена для настоящих людей. Вроде распорол тряпичную куклу, а внутри: Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.
По твердому гребню сугроба
В твой белых, таинственный дом,
Такие притихшие оба,
В молчании нежном идем.
И слаще всех песен пропетых
Мне этот исполненный сон,
Качание веток задетых
И шпор твоих легоньких звон.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.