— Вы верите в бога?
— Я... Да, верю.
— А я нет. Те, кто верит в бога, не верят ни во что.
— Вы верите в бога?
— Я... Да, верю.
— А я нет. Те, кто верит в бога, не верят ни во что.
Позвольте Вам объяснить то, что Вы не поняли за свою долгую-долгую жизнь. Дружеские отношения — опасны. Они приводят к двусмысленности, недопониманию и конфликтам. И всегда плохо заканчиваются. В то же время формальные отношения — чисты, как родниковая вода. Это правила, выбитые в камне. Нет риска недопонимания и они длятся вечно. Так вот, Вы должны знать — я не ценю дружеские отношения и я большой поклонник формальных. Там, где формальные отношения — там права. А там, где права — земной порядок торжествует.
Ваши слова навели меня на одну мысль. Что добро, лишённое воображения, рискует стать чистым самолюбованием.
— Когда ты повзрослеешь?
— Никогда. Священник не взрослеет, ведь он не становится отцом. Он всегда будет сыном.
— Ваше Святейшество, Вам есть в чём исповедаться?
— Нет.
— Ваши грехи?
— Мой самый большой грех заключается в том, что совесть меня не терзает.
— Я должен благодарить вас за то, что вы позволили находиться мне здесь без толп туристов.
— Это мой долг, Святой Отец.
— Это было трудно — закрыть базилику от туристов?
— Нет. Нет, всё, что нужно было сделать — повесить табличку «закрыто».
В 60-е протестующая молодёжь несла в массы всякую ересь. Все, кроме силы воображения. И это понятно. Проблема в том, что у них не было воображения. Как и у вас. Но у Господа и у меня его полно. Мы переполнены воображением.
В 60-е протестующая молодёжь несла в массы всякую ересь. Все, кроме силы воображения. И это понятно. Проблема в том, что у них не было воображения. Как и у вас. Но у Господа и у меня его полно. Мы переполнены воображением.
— Кто ты такой, Ленни?
— Я противоречие. Как Господь — один в трёх лицах, и трое в одном лице. Как Мария — дева и мать. Как человек — добрый и злой.
В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!».
По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.