Когда всё это было?
Как будто жизнь назад,
В ладони гвозди вбили.
И дальше только ад,
Калёное железо.
Приняв печать огня,
Змеёй впивалось в тело,
Шипя, искрясь, звеня
Тебя хлыстами били,
Но им не слышать плач
И сложенные крылья
Не видит твой палач.
Когда всё это было?
Как будто жизнь назад,
В ладони гвозди вбили.
И дальше только ад,
Калёное железо.
Приняв печать огня,
Змеёй впивалось в тело,
Шипя, искрясь, звеня
Тебя хлыстами били,
Но им не слышать плач
И сложенные крылья
Не видит твой палач.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
... Итак, дамы и господа, вот мы с вами уже гуляем по кладбищу, как вы видите. Смотрим на молчаливые надгробья, и на каждом по две даты — родился, умер, а между ними маленькая черточка. Меня лично выводит из себя именно эта черточка. Получается, что все самые яркие события жизни, все богатства мысли и воображения человека, все муки, труд, борьба, озарение и вдохновение человека спрессовывается в итоге в это маленькое, плоское и ничего никому не говорящие тире. Ну, как такое может быть?