Мое имя — стершийся иероглиф,
Мои одежды залатаны ветром.
Что несу я в зажатых ладонях?
Никто не спросит, и я не отвечу.
Мое имя — стершийся иероглиф,
Мои одежды залатаны ветром.
Что несу я в зажатых ладонях?
Никто не спросит, и я не отвечу.
Имя превращает абстрактное понятие «враг» в нечто уникальное и особенное, имеющее прошлое и будущее, предков и, возможно, потомков, переживающее взлёты и падения.
Мой телефон ноль-ноль-ноль,
Мой телефон ноль-ноль-ноль.
Нет, я не шучу, нет, я не шучу.
И не думай, что это пароль,
Звони, звони...
Мой телефон ноль-ноль-ноль,
Мой телефон ноль-ноль-ноль.
Спасибо тебе, брат, без тебя на арену пролилась бы и моя кровь, вместо дождя. Пускай имя Крикса, непобедимого галла, славится в веках!
Шо-ситайнцы дают своим волкодавам исполненные смысла, звучные и грозные имена: Огонь-В-Ночи, Первенец, Золотой Барс. Спросите любого кочевника и он вам подтвердит, что на его родном языке эти имена легко произносятся и очень красиво звучат. Скорее всего ваш собеседник даже не очень поймет, о чем вы спрашиваете и чем вообще вызвано затруднение. Имена как имена, скажет он, почти такие же, как у людей!
Беда только, не всякий чужеземец сумеет с первого раза правильно выговорить «Мхрглан» или «Чкврнито». И еще голосом сыграть, где положено и как положено.
Клятвы и угрозы,
Но тому не быть,
Ведь еще не поздно,
Зеркало разбить,
И садится утро на плечо твое,
Хайо
... наши имена определяют то, какими мы будем, а мы, в свою очередь, определяем то, какими будут наши имена.