— Моя Анна Мария.
— Ты... ты действительно любил её.
— Да.
— И чтобы ее спасти... я должен отпустить каждую крупицу этой любви. Так как знаю... лишь ты можешь ее спасти. Потому что это ты Совершенный Человек-паук.
— Мой черед.
— Моя Анна Мария.
— Ты... ты действительно любил её.
— Да.
— И чтобы ее спасти... я должен отпустить каждую крупицу этой любви. Так как знаю... лишь ты можешь ее спасти. Потому что это ты Совершенный Человек-паук.
— Мой черед.
Мистер Старк? Хей, мистер Старк? Вы слышите меня? Мы победили, мистер Старк. Мы победили. Вы сделали это, сэр. Вы сделали это. Простите... Тони...
Конечно, ты не он. И никогда им не станешь. Никто не сравнится с Тони. Даже сам Тони. Тони был мне другом, вечно в раздрае, сомневающимся, ни в чем не уверенным, ищущим пятый угол.
Но о том, что выбрал тебя, он не пожалел ни разу.
— Джокер выбрал меня!
— Потому что ты был лучшим из нас. Он хотел всем доказать, что даже самые хорошие люди, как ты, могут пасть.
— И он был прав.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.