— Моя Анна Мария.
— Ты... ты действительно любил её.
— Да.
— И чтобы ее спасти... я должен отпустить каждую крупицу этой любви. Так как знаю... лишь ты можешь ее спасти. Потому что это ты Совершенный Человек-паук.
— Мой черед.
— Моя Анна Мария.
— Ты... ты действительно любил её.
— Да.
— И чтобы ее спасти... я должен отпустить каждую крупицу этой любви. Так как знаю... лишь ты можешь ее спасти. Потому что это ты Совершенный Человек-паук.
— Мой черед.
Мистер Старк? Хей, мистер Старк? Вы слышите меня? Мы победили, мистер Старк. Мы победили. Вы сделали это, сэр. Вы сделали это. Простите... Тони...
Конечно, ты не он. И никогда им не станешь. Никто не сравнится с Тони. Даже сам Тони. Тони был мне другом, вечно в раздрае, сомневающимся, ни в чем не уверенным, ищущим пятый угол.
Но о том, что выбрал тебя, он не пожалел ни разу.
Ах, не заснуть
Одной на холодном ложе.
А тут этот дождь -
Так стучит, что даже на миг
Невозможно сомкнуть глаза.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.