— Рождество надо праздновать как следует.
— Даже во время войны?
— Особенно во время войны.
— Рождество надо праздновать как следует.
— Даже во время войны?
— Особенно во время войны.
– Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года.
– Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать ещё и Излом Эпох?
– Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за всё доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну.
– Когда нет войны, мы знаем, что нас ждёт, ещё меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз.
– Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет ещё. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.
Люди вообще очень разные. Я это говорю к тому, что, если избавить вас от настоящих врагов, вы начнёте избивать друг друга. Многие из людей и сейчас это делают.
Ядерная война значит, что не будет утренних пробок, не будет счетов по почте, я могу остаться с тобой в постели на весь день.
— Командуй, капитан.
— Хорошо, слушайте. Пока не закроем портал, нужно их сдерживать. Бартон, поднимайся на крышу. Смотри в оба. Ищи группы и одиночек. Старк, держи периметр. Если кто-то отойдёт дальше, чем на три квартала, гони обратно или испепели.
— Подбросишь меня?
— Конечно. Держись крепче, Леголас.
— Тор, прижми их на выходе из портала. Затормози их. У тебя молнии. Поджарь ублюдков. Мы с тобой (Наташе) остаёмся на земле. Будем драться здесь. А Халк... Врежь им.
Когда в оазисы Джеллалабада, свалившись на крыло, Тюльпан наш падал.
Мы проклинали все свою работу, опять бача (парень) подвел потерей роту...
В Шинданде, Кандагаре и Баграме, опять на душу класть тяжелый камень,
Опять нести на родину героев. которым в двадцать лет могилы роют.
Которым в двадцать лет могилы роют...
Но надо добраться, надо собраться, если сломаться, то можно нарваться и тут,
Горы стреляют, Стингер взлетает, если нарваться, то парни второй раз умрут.