Я преломляю время точно плоть,
Вкусив его с тобой, от сути к сути.
Душа к Душе – одной свечой,
Горим сквозь то, что будет.
В душе у каждого из нас есть первозданный рай,
Коль мы приходим в этот мир как плод любви.
И лишь потом, с древа добра и зла вкусив,
Не можем отыскать его внутри, чтоб разделить с другим.
Мы повсеместно насаждаем своей правды алтари,
Все меньше оставляя той святой земли.
Суть человеческая – эгоизм, на этом всё стоит.
Научи мое сердце понимать человеческую душу. Помоги видеть в абстрактных картинах реальности не острые грани, но первозданность каждого цвета. Даруй непредвзятый взгляд на чуждые мне вещи. Научи не закрывать глаза в моменты истины, ведь они столь мимолетны.
— Я пью исключительно зеленый чай, почему-то именно этот цвет всегда был мне по душе. — Усмехнулся он и как бы невзначай поправил ворот костюма. Кстати о душе! Я считаю, что у каждого человека душа имеет свой цвет. А вы когда-нибудь задумывались об этом? Какой он, цвет вашей души?
— Быть может, прозрачный, поэтому её никто не видит? — сказала она, невесело улыбнувшись.
— О, юная леди, уверяю, у вас еще все впереди! Вы обязательно встретите того самого человека! Ведь далеко не все обладают “духовным зрением”. Слепота заложена в нас на генетическом уровне. Несмотря на то, что все мы приходим в этот мир с открытыми глазами, мы так и продолжаем блуждать в темноте. Каждый видит в своем спектре, и то, что для одного очевидно, для другого навсегда останется загадкой.
Задержи дыхание и выдохни осень, а лето пусть живет в твоей душе, наполняя её теплом.
На 80% состоять из дождя,
И, разобрав на капли душу,
Разбиться ею об одну тебя.
О то, что твоё сердце сушит!
А ты?
Входя в дома любые —
И в серые
И в голубые,
Всходя на лестницы крутые,
В квартиры, светом залитые,
Прислушиваясь к звону клавиш
И на вопрос даря ответ,
Скажи:
Какой ты след оставишь?
След,
Чтобы вытерли паркет
И посмотрели косо вслед,
Или
Незримый прочный след
В чужой душе на много лет?
Во мне живут рыбы. Они смотрят из меня в окно мира своими пустыми глазами, поблескивая холодной чешуей в свете случайных звезд. Они молча умирают в нагревающейся смеси души и так же молча рождаются вновь. Пугливые мальки сомнений, хищная змеевидная любовь, наэлектризованная страстями, прожорливые акулы ярости и разноцветные ядовитые рыбки улыбок. Они размножаются, пожирают друг друга, прячутся от суеты под камнями памяти и перебирая прозрачными плавниками меня изнутри, молча плывут в неизбежность. Во мне живут рыбы. А я курю и смотрю, как в мое окно льется небо. Я смотрю в него пустыми глазами рыбы, я перебираю его прозрачными пальцами, я вдыхаю воду, я плыву в...
Ночь миновала. В небе сияла утренняя звезда. И я тоже стал совсем другим. Прежний я — мальчик, изучавший Талмуд, — исчез в языках пламени. Осталась лишь похожая на меня оболочка. Черное пламя проникло в мою душу и испепелило ее.
Cлайд с цитатой