Кто напишет мне ангелочков,
на родной мой народ похожих?
Я хотел бы, чтоб среди белых
темнокожие были тоже.
Отчего же ангелы негры
на свои небеса не вхожи?
Кто напишет мне ангелочков,
на родной мой народ похожих?
Я хотел бы, чтоб среди белых
темнокожие были тоже.
Отчего же ангелы негры
на свои небеса не вхожи?
Вспоминаю, как Малышку отшлёпали из-за меня. Вспоминаю, что она слушала, как мисс Лифолт назвала меня грязной, заразной. Автобус несётся на Стейт-стрит. Мы пересекаем мост Вудро Вильсона, и я сжимаю челюсти с такой силой, что едва зубы не ломаются. Чувствую, как горькое семя, поселившееся во мне после смерти Трилора, всё растёт и растёт. Хочется закричать так громко, чтобы Малышка услышала меня, что грязь – она не в цвете кожи, а зараза – не в негритянской части города.
Грабли, лейка, тяпка, панама, диктатор,
Дачные хлопоты — грядки, работа лопатой:
Истребление ростков, сорняков,
В пользу редких пород благородных сортов.
Идеи превосходства против идей братства
Работают часто не только на садовых участках.
Совесть не позволяет мне стрелять в моего брата или людей с другим цветом кожи, или в бедных голодных людей в грязи ради большой и сильной Америки. И убивать их за что? Они никогда не называли меня «ниггер», они меня не линчевали, не травили на меня собак, не отбирали мою национальность, не насиловали и не убивали моих мать и отца... За что их убивать? Как я могу стрелять в этих бедных людей? Лучше отправьте меня в тюрьму.
— Погоди-ка! Если ты [Пенни] приехала на турнир, значит, ты должна знать того хвостатого отброса [Сан], так ведь? Того мерзкого фавна с корабля!
— Почему ты не можешь остановиться?!
— Что?
— Прекрати оскарблять его! Он — личность!
— Ну уж извини! Может быть, ты ещё хочешь, чтобы я перестала называть мусорку — мусоркой, а фонарь — фонарём?
— Прекрати!
— Прекратить что? Он уже нарушил один закон. Дай ему время — и он примкнёт к себе подобным в этом их «Белом Клыке»!
— Ты мелкая невоспитанная хамка!
— Эй, как ты могла сказать такое! Мы с тобой — одна команда, между прочим!
— Только вот ты возомнила о себе слишком многое!
— О, и с какой стати ты это постановила?!
— Да хотя бы с той, что ты на всех фавнов поголовно вешаешь ярлык террористов, не различая их! Если ты видишь, что они внешне отличаются от людей — значит, для тебя они уже отбросы!
— Ага! Так значит, ты это признаёшь — что «Белый Клык» состоит из террористов?
— Я этого не говорила!
— Но из этой мелочи ты готова и дальше раздувать проблему!
— Потому что это и есть проблема!
— Ты хоть понимаешь, что пытаешься оправдать группировку человеконенавистников? Фавны «Белого Клыка» — абсолютное зло!
— Фавны — не зло! По-твоему, почему они презирают людей? Потому что такие люди, как Кардин или вот ты, вынуждают их идти на крайние меры!
— «Такие люди» как я?!
— Ты — расистка!
— Я — жертва!.. Хочешь знать, почему Я не терплю «Белый Клык»? Почему я не доверяю фавнам? Потому что они воюют с моей семьёй уже очень, очень давно. Да, это именно война. С жертвами. Из-за компании моего дедушки я всю жизнь была живой мишенью. С самого детства мне приходилось видеть, как похищают друзей моей семьи, как совершают покушения на совет директоров, как целые поезда с честно добытым Прахом исчезают. Из-за этого мой отец каждый день возвращался домой в бешенстве — и тогда не сладко приходилось и всем остальным. Теперь видишь, почему я ненавижу «Белый Клык»? Они — кучка лжецов, воров и убийц!
— Это всё потому что МЫ не хотим, чтобы вы НАМИ помыкали!!!
Всё так гадко, так отвратительно и гадко! Вы даже не представляете, как невыносимо здесь жить. Люди смотрят на нас и видят только фанатиков и расистов. Ненависть нам прививают, с ней не рождаются. Нас учили, что сегрегация предписана Библией, глава девятая стих двадцать седьмой. Когда тебе талдычат это с ранних лет, то поневоле в это веришь. Ненависть всё время рядом, терпишь её, обслуживаешь, спишь...
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.