— Яд однозначно разъел вам мозги.
— Если так, то я вам его рекомендую.
— Как ты сбежал?
— Очень просто. Можно вопрос? Какой у тебя самый сильный яд?
— ?
— У меня была возможность отравить разбойников, но я не знал чем.
— Думаю, аконит.
— Аконит... Теперь буду носить его с собой. Ну, вдруг понадобиться кого-нибудь убить!
— Сейчас надо узнать, кто пытался убить кардинала.
— Это сделала ведьма. Вы все слышали ее проклятье.
— Его отравили, а не заколдовали.
— Сатана по ее команде превратил его кровь в яд. Я такое уже видел.
— Мы внесем сатану в список подозреваемых.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Что отличает утонченного, культурного эрудита от грубого деревенского мужика? Культурный человек знает, кем был Томас Джефферсон, и что такое диффамация. Что еще отличает утонченного, культурного эрудита от темного деревенского мужика? Случись мировая катастрофа, «деревенщина» выживет, а эрудит – нет.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Cлайд с цитатой