— Ты чувствуешь, что в мире есть нечто плохое. То, чего ты не можешь объяснить. Но... ты знаешь, что это контролирует тебя и всех, кто тебе дорог.
— О чем вы говорите?
— Деньги. Деньги перестали быть настоящими с тех пор, как мы отказались от золотого стандарта. Они стали виртуальными, электронными, операционной системой нашего мира.
Выделять деньги на борьбу с коррупцией — это то же самое, что выделять водку на борьбу с пьянством.
Дантист — фокусник, который, сунув вам в рот железяку, достает из вашего кармана серебро.
Если же вы хотите сполна вкусить дороговизну первоклассных токийских отелей — закажите себе свежевыжатый апельсиновый сок. Минимальная цена за стакан жидкости, добытой из самых обыкновенных апельсинов, бережно хранимых в умопомрачительном прозрачном холодильнике, составляет восемь долларов, хотя в некоторых местах вас попросят заплатить за этот божественный напиток пятнадцать долларов. И ощущение будет такое, будто вы не сок пьете, а таможенную пошлину, взимаемую японским правительством…
Лара хорошо училась не из отвлеченной тяги к знаниям, а потому что для освобождения от платы за учение надо было быть хорошей ученицей, а для этого требовалось хорошо учиться.
— 3500 долларов — это два миллиона лир, не так ли?
— Мы не можем принять это от вас.
— Почему нет?
— Вы ведь такой милый человек, добрый, симпатичный. Нам не нужны ваши доллары.
— В каком смысле не нужны?
— То есть нужны, но не доллары. Мы принимаем швейцарские франки, немецкие марки, японские йены, но с вашей чахлой экономикой... никаких долларов!
В силу обстоятельств я вынужден был стать тем, кем были многие другие, – рабочей лошадью. У меня было очень удобное оправдание: я работал, чтобы обеспечивать существование жены и ребенка. Но на самом деле оправдание дохлое: я ведь понимал, что, если завтра окочурюсь, они как-нибудь сумеют прожить и без меня. Так бросить все и стать самим собой! Почему бы и нет? Часть моего существа, которая трудилась, чтобы дать моей жене и дочери возможность жить так, как им хочется, та часть, что держала руль семейного корабля – что за бессмысленное и дутое понятие, – была худшей моей частью. В качестве кормильца я ничем не одарил мир; он взимал с меня положенное, вот и все.
Трудимся на износ, тратим здоровье, чтобы заработать деньги, которые потом потратим на то, чтобы заработать здоровье. Впрочем, уверен, что вам это известно не хуже моего.
Проблема честных денег в том, что их трудно зарабатывать — прибыли низкие, слишком много людей этим занимается.
– Думаю, Ян был бы красив, не будь он таким старым.
– К счастью для тебя, мы живем в мире, где мужчины могут компенсировать свой пожилой возраст несметным богатством.
– Было бы неплохо, если бы он был и молодым, и богатым.
– Зачем останавливаться на этом? Как насчет молодого, богатого и верного? Зачем довольствоваться купцом, когда у тебя мог бы быть принц?
– Да, наверное. Но только деньги имеют значение. Я никогда не видела смысла в принцах.
Cлайд с цитатой