— 3500 долларов — это два миллиона лир, не так ли?
— Мы не можем принять это от вас.
— Почему нет?
— Вы ведь такой милый человек, добрый, симпатичный. Нам не нужны ваши доллары.
— В каком смысле не нужны?
— То есть нужны, но не доллары. Мы принимаем швейцарские франки, немецкие марки, японские йены, но с вашей чахлой экономикой... никаких долларов!
— К чему же богачам столько денег? — удивился Незнайка. — Разве богач может несколько миллионов проесть?
— «Проесть»! — фыркнул Козлик. — Если бы они только ели! Богач ведь насытит брюхо, а потом начинает насыщать свое тщеславие.
— Это какое тщеславие? — не понял Незнайка.
— Ну это когда хочется другим пыль в нос пустить.
Деньги не цель, а возможность. Если относишься к ним как к силе, дающей разные возможности, то ты будешь ценить деньги, но они не поработят тебя. Поэтому я презираю людей скупых, однако не меньше противно мне глупое мотовство.
Люди легко платят за работу, сделанную абы как. Делают ее «по дружбе». Занимаются пролиферацией скотского отношения клиентов к подрядчикам или подрядчиков к их собственному бизнесу. Мир от этого становится не лучше, а хуже.
Ты за билет 200р заплатил,
Но пойми то, что ты нас за них не купил,
Не дает это повод хозяином быть,
Нас нельзя за бабло продать и купить!
Своеобразный характер материала, с которым имеет дело политическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души — фурий частного интереса. Так, высокая англиканская церковь скорее простит нападки на 38 из 39 статей ее символа веры, чем на 1/39 ее денежного дохода. В наши дни сам атеизм представляет собой culpa levis [небольшой грех] по сравнению с критикой традиционных отношений собственности.
Cлайд с цитатой