Нет никого, кто, любя деньги, удовольствия и славу, любил бы и людей: их любит лишь тот, кто любит добродетель.
Чего вы ждёте? Любви? Ещё несколько поцелуев – и вы уже утратите способность наслаждаться.
Ещё чего? Денег? Зачем? Чтобы покупать женщин? Велика радость! Чтобы объедаться, жиреть и ночи напролёт кричать от подагрической боли?
Ещё чего? Славы? На что она, если для вас уже не существует любовь?
Ну так чего же? В конечном счете — всё равно — смерть.
Чего не желаешь себе, не желай и другим; тебе не нравится быть рабом — не обращай других в рабство. Раз ты не можешь обойтись без услуг рабов, ты, прежде всего, сам раб, — как не уживаются друг с другом добродетель и порок, так и свобода и рабство.
Кто пользуется в Америке действительно большой, всенародной славой? Люди, которые делают деньги, или люди, при помощи которых делает деньги кто-то другой. Исключений из этого правила нет. Деньги!
Слава эфемерна — сегодня есть, завтра нет. А деньги — это перила. Держись, и никогда не упадешь.
Много лет я скитался по свету и брал все, что хотел, не заботясь страданиями других. И вот я здесь... с деньгами и славой, но не мудрее, чем был когда-то. И когда я оглядываюсь назад, на свою жизнь... в ней не осталось никого из тех, кого я любил.
— Итак, что мы получили в итоге? Ни славы.
— Ни денег.
— Ни любви.
— Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной.
— У нас есть честь.
— Проживем как-нибудь.
— За честь!
— Она старая лгунья. Денег или славы захотела. Как та русская царевна Анастасия. Роза Дьюитт Бьюкейтер погибла на «Титанике», когда ей было семнадцать, так?
— Верно.
— Если бы она выжила, ей было бы больше ста лет.
— Скоро исполнится сто один.
— Значит, она очень старая лгунья!
Cлайд с цитатой