Ещё не время, да в принципе никто и не верил,
Но, сука, жесткая она, эта боль от потери.
Терпение, друг, и только терпение,
И не твоя вина, что чувства как дым улетели,
Просто забыла и не может вспомнить,
А может просто забила и не хочет трогать.
Ещё не время, да в принципе никто и не верил,
Но, сука, жесткая она, эта боль от потери.
Терпение, друг, и только терпение,
И не твоя вина, что чувства как дым улетели,
Просто забыла и не может вспомнить,
А может просто забила и не хочет трогать.
Вернуть мне его не прошу.
Прошу лишь прощенья — обоим!
Чтоб души не выли от боли,
Крича: «Уходи! Не прощу!»
Просто так случилось и никто не виноват,
Моё сердце билось ровно в такт твоим словам.
Я тебе открылась, знаешь, в этом не права.
Время искажалось, как кривые зеркала.
Страх перед болью от старых потерь,
Откровенной любви захлопнута дверь.
Теперь, когда в сердце нет больше огня,
Теряется смысл каждого дня...
Как только день погаснет, ты постучишь ко мне,
Все забыв. Сотый раз оборвав мой покой.
Но стоит мне проснуться, и я увижу, что
Это бред и сейчас тебя нет со мной.
Всё прошло, и теперь ты с другим, я с другой.
Вино допито, свет погас, но дом чужой,
Чужая жизнь, чужая женщина разбудит,
Но боль потери не расстанется со мной,
Пока истерзанное сердце биться будет.
— Отстань от меня! Не хочу тебя видеть! Я ухожу от тебя.
— Зачем тебе уходить. Дом твой. Я уйду. Ты останься.
— Так уйди сейчас!
— Когда мне вернуться?
Странно, но даже, когда ты знаешь, что нет никаких перспектив, когда ты расстаёшься, на сердце всё равно тяжело...
Эти глаза опять обманули,
Опрокинула, выкинула,
Куда пропало, то в чем тонули,
Скажи, что это сон, ведь ты так не могла...
Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.
И эта боль уйдет с тающим снегом или с первым дождем. В этом месяце, кажется, все умирается дольше.
Моя улица пульсирует на картах, словно маяк для спасения. Я откликаюсь на доброе слово, на мягкий взгляд. Но меня ничего не должно касаться.
Каждая клетка плачет свою историю, в каждом движении своя неловкость и крик. Мне хочется простить себя за то, что столько настоящего живет в сейчас.
Моя боль уйдет с тающим снегом или с первым дождем. Развеется наш запах, рассыпятся в воспоминаниях слова.
Я складываю руки: ладонь к ладони.
Глубокий и пунктирный вдох и выдох.
Календарные числа роняют свои листы. Вдох.
Боль уйдет...
Протяжный выдох.