Вино допито, свет погас, но дом чужой,
Чужая жизнь, чужая женщина разбудит,
Но боль потери не расстанется со мной,
Пока истерзанное сердце биться будет.
Вино допито, свет погас, но дом чужой,
Чужая жизнь, чужая женщина разбудит,
Но боль потери не расстанется со мной,
Пока истерзанное сердце биться будет.
Занавес! Театр наш не годен.
Занавес! Теперь и ты свободен...
Занавес! Finita la comedia!
Просто так случилось и никто не виноват,
Моё сердце билось ровно в такт твоим словам.
Я тебе открылась, знаешь, в этом не права.
Время искажалось, как кривые зеркала.
Вернуть мне его не прошу.
Прошу лишь прощенья — обоим!
Чтоб души не выли от боли,
Крича: «Уходи! Не прощу!»
Как только день погаснет, ты постучишь ко мне,
Все забыв. Сотый раз оборвав мой покой.
Но стоит мне проснуться, и я увижу, что
Это бред и сейчас тебя нет со мной.
Всё прошло, и теперь ты с другим, я с другой.
Страх перед болью от старых потерь,
Откровенной любви захлопнута дверь.
Теперь, когда в сердце нет больше огня,
Теряется смысл каждого дня...
— Отстань от меня! Не хочу тебя видеть! Я ухожу от тебя.
— Зачем тебе уходить. Дом твой. Я уйду. Ты останься.
— Так уйди сейчас!
— Когда мне вернуться?
Странно, но даже, когда ты знаешь, что нет никаких перспектив, когда ты расстаёшься, на сердце всё равно тяжело...
Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.
Ты всегда бросала меня, ты ушла, когда я просил еще один шанс. Я говорил, что люблю тебя, но ты не верила. Ты знаешь, как мне было тяжело?
Сначала ты думаешь, что это глупая шутка. Потом, в момент, когда все становится очевидным, — ты взрываешься. Не он умер, ты умер, но только жив. Слезы душат так сильно, так сильно! Слезы, слезы, слезы… Их много, очень много. Их никто тебе не вытрет, это бесполезно. С тобой что-то случилось. Надо куда-то ехать, что-то делать, кому-то что-то говорить. Причем в эти моменты кажется, что если ты сделаешь какую-то странную вещь, а-ля пообещаешь больше никогда не курить, к примеру, или ляжешь посреди дороги, в том месте, где человека не стало, и будешь лежать всю ночь — он вернется. Нет, курить ты не бросишь, а полежав на земле — простудишься.