Эти глаза опять обманули,
Опрокинула, выкинула,
Куда пропало, то в чем тонули,
Скажи, что это сон, ведь ты так не могла...
Эти глаза опять обманули,
Опрокинула, выкинула,
Куда пропало, то в чем тонули,
Скажи, что это сон, ведь ты так не могла...
Ещё не время, да в принципе никто и не верил,
Но, сука, жесткая она, эта боль от потери.
Терпение, друг, и только терпение,
И не твоя вина, что чувства как дым улетели,
Просто забыла и не может вспомнить,
А может просто забила и не хочет трогать.
Из-за ревности неустанной,
Из-за ревности злой и глухой
Я мог превратить тебя в камень
Своею волшебной рукой.
Я мог превратить тебя в дерево,
Я мог превратить тебя в зарево,
Но я превратил тебя в птицу,
Навеки расставшись с тобой.
Как много значило всё это для меня.
Как воздуха глоток для тонущего в море.
Я говорю тебе спасибо за тебя
И за меня...
И за то, что были мы с тобою...
Ненавижу Рождество. Конечно, всё вокруг сияет, а люди ходят счастливы. Но свет невозможен без тени. И даже эта атмосфера счастья окружена тьмой людских душ. Может показаться, что они счастливы... Но в душе они хранят истинные чувства. По-настоящему радуются празднику только дети и влюбленные парочки.
Из-за меня арестовали двоих. Я мог только догадываться, что будет с ними. Было ясно, что любой немец рассказывающий мне правду считался предателем... С этого момента я вынужден был прятать любую информацию, как вор. Если Гестапо найдёт мои дневники, то там не будут указаны имена, адреса и улики ведущие к тем, с кем я разговаривал… Я не сомневался, что для меня было важным оставаться в Берлине и рассказывать правду. Нацистская Германия становилась огромным комом лжи... Кто-то должен остаться и рассказать всю правду.