Святослава Булавская

Для девушек бесценный и жизненный совет:

Меняйте беспокойство на масло, холст, багет.

В наступившей всеобъемлющей тишине я перестаю обжигаться словами чужими.

Во мне есть музыка.

Во мне есть Я.

Размашистым почерком пишут родные.

Все вернется к началу.

В бескрайний момент.

Оттуда есть выбор, где просыпаться.

Слышишь ты музыку?

Слышишь свой свет?

Этого хватит, чтоб вновь улыбаться.

Пожалуйста, будь ко мне еще чуточку нежнее. Чтобы было без этих «скорее», без будущих «могло быть и больнее». Чтобы в крови отжившие раны не ревели этажами разбитых стекол. Чтобы не прятать тома страхов по карманам, путаться в чужих исповедях или обманах. Чтобы кружева моих чувств сплетались по одной терпеливо, без леденящих прутьев на утро, без дыма в воздух, без горького кофе с надрыва.

Чтобы теплыми видеть сны, нежностью открываться миру, чтобы аккуратно на цыпочках к тебе подходить и просто на ушко шептать «спасибо…». Чтобы в каждой клеточке срастались гобелены картин, чтобы никто из нас никогда не оставался один.

Чтобы «любовь всерьез» и без «мне уходить к девяти»…

Чтобы песней по венам звучало – мы едины на этом пути.

Мы сидели друг с другом молча напротив нашей мечты.

— Скажи, ты меня в ней дождешься?

— Я уже тебя жду. Не спеши.

Я падаю в иные пространства,

в посторонние смыслы,

в мистические рубежи.

Мне, знаете, как-то комфортнее, когда рядом со мной ни души.

Я по летним дням рисую восьмерки,

А ты так не любишь четные числа.

Скажи, ты читаешь книги до корки,

Когда в них нет глубокого смысла.

Сидеть у подножья горы и дышать. Больше ничего не нужно. Научиться дышать — это главная цель, в устремлении которой все клетки моего тела едины. Научить дышать ровно, глубоко и спокойно сейчас. Именно сейчас каждый мой вдох кажется дерзким в своей значимости, в значимости этих секунд, где есть осознанное Я.

Погрузить свое Я в окаменелое безмолвие, легкое и грузное одновременно. Мое прошлое прорастает былым, мое будущее тает в дымке, мои старые диалоги устали мотаться лентами, и я с глубокой благодарностью за уроки отпускаю их из просторов своей памяти.

Я вдыхаю воздух уже не жадно. Я вспоминаю о том, что во Вселенной всего и всегда достаточно. И это в любое время константа, то постоянное, что так часто засыпается горстями бытовых зарисовок.

Сидеть у подножья горы и дышать. Дышать миром, свободой, дышать сердцем, что начинает откликаться на каждую мысль, дышать пространством, и наконец, собой. Да, научиться дышать собой — это то, что исцеляет от фальши.

Научиться дышать — это главная цель, с которой идет отсчет. Сквозь дыхание я чувствую приближение нового начала, я ощущаю кожей, что нет ни дна, ни русла, ни берегов. Я спрашиваю, кажется, о чем-то и слышу на это ответ.

Отпустить с выдохом долгий слог, а из рук поводья пути. Это то, что позволяет насладиться отсутствием планов, тишиной от необходимостей, насыщенной пустотой.

Я остаюсь наедине с собой и по-настоящему глубоко начинаю любить покой. Научиться дышать. Разве есть что-либо важнее?

— Тебе всего мало. Мечтаешь, чтобы тебе подарили звезду?

— А какая девушка об этом не мечтает.

— Я дарю тебе звезду, — он протянул ей сорванный полевой цветок с горстью земли.

— Это не звезда, а просто сорняк, — надменно заметила она.

— Ты совсем забыла, что Земля — это тоже звезда. Я подарил тебе часть звезды и еще так много, что гораздо больше, чем просто звезда. Но только ты всего этого не заметила.

И все-таки я не могу понять, за что тебя так люблю. Я размышляла над этим все утро, ходила по квартире, затем у озера, после — по шумной городской улице.

А затем случайно наткнулась на лавку с фруктами, и все мысли мгновенно сузились к тому, что яблочный пирог к ужину тебя несомненно порадует. Я купила больших яблок, и с искренней мечтательной улыбкой представила, как красиво он будет смотреться на красной салфетке в центре стола.

Через несколько часов я любовалась только тем, что тебе наверняка бы понравилось. В этом пироге было гораздо больше, чем просто яблоки и тесто.

Таких, пожалуй, как ты

во всех городах

единицы.

К слову, от вас таких

строят желтых

оттенков

больницы.