Все ангелы говорят по-немецки. Это традиция.
— Он притягателен, уверен в своей правоте. И, конечно, неврастеник. И довольно опасный.
— Вы сомневаетесь, что сможете его убедить?
— Всё ещё хуже. Я боюсь, что ему удастся убедить меня.
Все ангелы говорят по-немецки. Это традиция.
— Он притягателен, уверен в своей правоте. И, конечно, неврастеник. И довольно опасный.
— Вы сомневаетесь, что сможете его убедить?
— Всё ещё хуже. Я боюсь, что ему удастся убедить меня.
Каюсь, я тоже не ангел,
И крылья отпали,
И свет от меня не исходит
Раю нет прока от детищ,
Пойманных в сети
Атомной эры восхода.
Честно говоря, в ангелов верят редко, это верно. Люди настолько запутались сами в себе, что поверить в плохое им куда легче, чем в хорошее. Поэтому в силы Тьмы верят охотнее, чем в небесное воинство. Хотя бы потому, что со Злом люди встречаются чаще…
Если станет известно, что вы узнали это от меня, меня уволят.
Он глубоко вдохнул.
— Ангелов, — заметил он, — никто не может уволить.
Сергей Светлаков Тилю Швайгеру: Понимаете, я плохо знаю немецкий, ммм... не могли бы вы сказать, как это будет по немецки: «да-да хорошо это фантастика!»
Даже у таких мерзавцев есть ангел-хранитель. Ангел с золотыми волосами присматривает за ним. Острым глазом и точным громом.
Лицо выражало одновременно высокомерную презрительность и горячее, нежное сострадание, словно он готов был любить все вещи на свете, если бы характер позволил ему забыть об их изъянах.