Осень бросает нам под ноги короны.
Уши мёрзнут.
По привычке надеваем шутовские колпаки.
Дураки.
Осень бросает нам под ноги короны.
Уши мёрзнут.
По привычке надеваем шутовские колпаки.
Дураки.
Но как только выйдет солнце,
Вспыхнут золотом сады,
Заблестит моё оконце,
И душа вдруг засмеётся
От осенней красоты!
Буйство красок в каждой ветке,
В парке словно всё горит!
Листья – медные монетки.
Это тоже Питер, детка!
Как красиво, посмотри!
Вокруг мела метель: красная, желтая, зеленая. Осень – светофор на перекрестке – сошла с ума, перепутала все цвета, все команды в единой карусели. Стой, жди, иди; листья противоречили друг другу, мешая запреты и позволения, риск и осторожность. Тянуло дымком, как от далекого костра. Горьковатый запах вынуждал дышать глубоко, полной грудью, словно в воздухе крылся легкий наркотик.
И дни бегут; желтеют нивы;
С дерев спадает дряхлый лист;
В лесах осенний ветра свист
Певиц пернатых заглушает,
Тяжелый, пасмурный туман
Нагие холмы обвивает.
Как молода осенняя природа!
Средь мокрых тротуаров и камней
Какая непритворная свобода,
Какая грусть, какая щедрость в ней!
Ей всё впервой, всё у нее — вначале,
Она не вспомнит про ушедший час,
И счастлива она в своей печали,
И ничего не надо ей от нас.
Поздней осенью с шелестом сада
Он не в силах тоски превозмочь.
В золотистом дожде листопада
Задыхается смуглая ночь.
В золотистом дожде листопада,
Пробежав у чугунных оград,
Улыбнулась кому-то дриада,
И задетые ветки дрожат.
Вот кленовые листья в охапку
Собрала на ступенях дворца,
Вот сломила еловую лапку
И гирлянды плетет без конца.
Что ни говори, а весна — прекраснейшая пора для любви, осень — лучшее время для того, чтобы стоять у цели своих желаний.
Долгие песни
Скрипки осенней,
Зов неотвязный
Сердце мне ранят,
Думы туманят,
Однообразно.
Сплю, холодею,
Вздрогнув, бледнею
С боем полночи.
Вспомнится что-то.
Всё без отчета
Выплачут очи.
Выйду я в поле.
Ветер на воле
Мечется, смелый.
Схватит он, бросит,
Словно уносит
Лист пожелтелый.
Солнце на землю с улыбкой
Смотрит, с кротостью светя,
Словно мать, качая зыбку,
На уснувшее дитя.
У земли на самом деле
Сонный, а не мертвый вид.
Нет, она в своей постели
Не кончается, а спит.
— Октябрь — мой любимый месяц. Мысли о маньяках, затаившихся в темноте сумерек, являются своего рода триллерами дня.
— Как глупо. Все эти сухие листья делают засады более сложными. И люди гораздо более осторожны в октябре, потому что они опасаются обострения у сумасшедших.
— ...
— Июнь — мой любимый месяц.