Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
Пожелтевшие листья спадали в медленном вальсе с деревьев, и постепенно укрывали своей хрупкостью асфальт. Люди топтались по хрустящей листве и не замечали, как прекрасна осень. Маленькие дети рассматривали этого листопад и ловили ладонями большие листья, составляя осенние букеты, пока их родители отвлеченно ступали по чистым участкам земли, словно эти маленькие осенние смерти – проказа.
Я скользнул взглядом в окно, где догорал закат ранней осени. Красно-желтый столб света, как на пожаре. Мир за стеклом был объят пламенем, которое никто не замечал. Как странно, но иногда приходится осознавать, что даже твои отношения не идеальны. Почему я подумал об этом сейчас? Просто моя женщина богиня секса, любви и самый заботливый человек, каких я только знаю, но почему тогда…даже она не увидела бы то, что сейчас вижу я.
Не дать себе слабины, дать воли вырваться наружу и познать всю сладость настоящей победы. Доказать себе, что ты победительница, что именно ты достойна занять это место под солнцем, и всех привилегий. Виктория должна была доказать, что ей по плечу то, к чему стремилась душа. Как часто она представляла себя в образе той самой сексуальной женщины из эротических фильмов, той самой героиней, которую все хотят и даже она сама. Кто если не она?
Мы пили чай вприкуску с листопадом,
Всплакнули вместе проливным дождём.
О, Осень — ты души моей отрада!
Богат душой, кто осенью рождён...
Поздней осенью с шелестом сада
Он не в силах тоски превозмочь.
В золотистом дожде листопада
Задыхается смуглая ночь.
В золотистом дожде листопада,
Пробежав у чугунных оград,
Улыбнулась кому-то дриада,
И задетые ветки дрожат.
Вот кленовые листья в охапку
Собрала на ступенях дворца,
Вот сломила еловую лапку
И гирлянды плетет без конца.
Ей нравилось видеть свое тело в этой зеркальной глади, как первый распустившийся цветок сакуры, как нечто идеальное, что только может преподнести природа простым людям.
В Нью-Йорке есть такая пора, когда ты ощущаешь дыхание осени задолго до того, как упал первый лист. Воздух стал прозрачным, лето осталось позади, и однажды ночью впервые за долгое время тебе хочется накрыться тёплым одеялом.