Противопоставляете себя обществу. Хреновый симптом.
Народ сам не может ничего, — отрезал Рашен. — Его за последние сто лет до такой степени развратили, что он теперь может только жрать и трахаться. За него же всё решают! Абсолютно всё! Ни о чем не надо думать! Я однажды прикинул: отчего в космосе так много толковых и сообразительных людей. Знаешь, отчего? Здесь нужно тренировать мозг, если хочешь остаться в живых. А на Земле это уже ни к чему.
— Место женщины — в сердце мужчины, — сказал Фокс, доставая свой окурок. — А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации.
— А если женщина сама никого не любит? — спросила Ива, потягиваясь.
— Значит, время ее не пришло, — объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.
Как и многие другие изобретения, доставшиеся человечеству в наследство от талантливого, но своеобразного племени русских — вроде матерной ругани, пирогов и танца вприсядку, — дальняя космическая связь отличалась простотой замысла и ограниченным характером применения.
Бл-л-лядь! — выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. — Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут... Виноват, сэр! Я лучше потом.
— Какое еще ЧП? Зачем тебе Линда? Что, крыша поехала у кого-то?
— Так точно, сэр! Старший навигатор Фальцфейн. Сначала категорически отказалась выполнять приказы, а потом взяла и е... нулась.
Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке.
— Давно пора, — заметила она.
Линда занята, — отрезал Рашен. — А Марго — расстрелять na hui. Не до нее сейчас.
— Чего? — вылупился на адмирала Боровский.
— Пойдемте, Жан-Поль, — сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. — Видите же, заняты люди.
— Как это — расстрелять? — пробормотал Боровский.
— Na hui, — объяснил Рашен. — И дверь закрой.
В коридоре старпом обвел потрясенным взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, вид тоже был так себе.
— Мужики, — спросил Боровский. — А вы расстреливать умеете?
Знаешь, дружище, в чем истинный смысл второго закона термодинамики? Как ни упирайся, а бардака все больше. И чем серьезнее ты упираешься, тем страшнее неразбериха.
Тёща поставляется только в комплекте с женой. Помнишь, был при большевиках такой прием — товар в нагрузку? На полкило конфет два ящика дверных петель.
Из одежды на дежурном навигаторе Иве Кендалл имелись только боевой спецкостюм и ниточка от тампакса.
— В Лондоне болтают, будто ты ходишь по ночным улицам Бирмингема голым, разбрасываешь деньги и говоришь с мертвецами. А еще, что ты обнаглел настолько, что считаешь возможным вызывать евреев в домик сельской местности, где ты живешь, и указывать им какие цены ставить.
— Ну ты же пришел.
— А может, я просто проходил мимо?
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
Cлайд с цитатой