Тёща поставляется только в комплекте с женой. Помнишь, был при большевиках такой прием — товар в нагрузку? На полкило конфет два ящика дверных петель.
Я не стану отрицать, что жена может увлечься своим мужем, — в конце концов он тоже мужчина.
Тёща поставляется только в комплекте с женой. Помнишь, был при большевиках такой прием — товар в нагрузку? На полкило конфет два ящика дверных петель.
Я не стану отрицать, что жена может увлечься своим мужем, — в конце концов он тоже мужчина.
— Будь я вашей женой, я бы тоже уехала.
— Если бы вы были моей женой, я бы повесился!
— Оля!
Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?.. С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.
— Это же были шлюхи, — сказала Демельза.
— Да, но высшего класса. Отборные.
— А настоящие дамы, те красавицы?
— Я вращался в их обществе. Но ни одна не пришлась мне по вкусу.
— А ты пробовал?
— Только на глаз. И в основном на расстоянии.
— Ты прямо как монах.
— Только потому, что ты прекрасней всех их вместе взятых.
— Что ты делаешь? — страдальчески прокричал мастер, — Марго, не позорь себя!
— Протестую, это не позор.
Жены иногда бьют тревогу только затем, чтобы узнать, все ли пойдет как следует в минуту действительной опасности.
— Место женщины — в сердце мужчины, — сказал Фокс, доставая свой окурок. — А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации.
— А если женщина сама никого не любит? — спросила Ива, потягиваясь.
— Значит, время ее не пришло, — объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.